– Обезврежены. Временно. Их гнездо в старых катакомбах под Восточным крылом. Кто-то... или что-то... пробудило их и направило.
– Письмо, – выдохнула я, внезапно вспомнив. Полезла в свой мокрый, порванный карман и с облегчением обнаружила, что смятый конверт всё ещё там. Протянула его Энрону. – Мне это прислали. Там говорилось о камнеедах. И о... об опасности внутри Академии.
Энрон пробежал глазами текст, и его лицо стало мрачным.
– Анонимно, – проворчал он. – У нас нет сторожа Гриспасса, и я никогда от него не получал писем. – Он поднял глаза на Матильду. – Вы знали? И поэтому здесь?
– Нет, – ответила она, и её улыбка исчезла. – Но я подозревала. Защитные заклятия Академии сильны против внешних угроз. Но против врага, который уже внутри... они почти бесполезны. Особенно если этот враг знает о них всё. – Тут она на секунду замолчала и продолжила. – Но я не за этим здесь. Я прибыла, чтобы познакомиться с невесткой.
Господи! Я аж подпрыгнула на месте.
Энрон сурово кивнул.
– Это моя родительница, – тихо сказал он мне.
– Здрасьте, – неуклюже присела я в реверансе, чувствуя себя полной дурой.
– Здрасьте…? – фыркнула Матильда. – Госпожа, где ваши манеры?
– Ну, примерно этого я и ожидал, – буркнул Энрон. – Мама, прошу любить и жаловать – это Лера. Она и есть твоя невестка.
Матильда с трудом справилась со своими эмоциями.
– Давайте пройдем в мой кабинет. Поговорим там. – Энрон показал на лестницу.
– Почему я случайно узнаю про обряд? Почему скрыли, никого не пригласили? – отчитывала сына Матильда, её шаги отдавались эхом по каменной лестнице. – Это не просто формальность! Это узы, клятва перед родом и предками! Вы что, решили, что это можно сделать тайком, в углу? Сегодня же всё исправим и проведём торжественную церемонию. Вы должны познакомиться с семьёй!
– Ваше превосходительство, – попытался вставить слово Энрон.
– Ничего не хочу слышать! – остановила его Матильда. – У моего сына всё должно быть самое лучшее, и свадьба – в том числе!
Я взглянула на Энрона. Ноль эмоций.
Поплелась следом, оступилась и раздражительно пнула ступеньку, словно она была во всём виновата.
Энрон обернулся, внимательно посмотрел на меня.
– У тебя всё хорошо?
– Не лезь под руку, – огрызнулась я и сама удивилась своей вспышке агрессии. Что происходит? Глянула на руки. Вроде всё в порядке, но в груди появилась странная, уже знакомая нарастающая боль, которая разлилась по телу раздражительностью.
Мы вошли в кабинет.
– Ну вот, прекрасно! – возвестила Матильда. – Надеюсь, здесь нас никто не услышит. Раз с камнеедами разобрались, можно и о приятном поговорить.
– Я не уверен, что сейчас подходящее время, – начал Энрон.
– Сын, ты знаешь, когда оно наступит – подходящее время? Из года в год я слышу одно и тоже. Сегодня камнееды, завтра вислоухие, послезавтра криптуны, – парировала она. – Это бесконечный поток недоразумений! Если бы я на всё обращала внимание, то никогда бы не вышла замуж, не родила, не вырастила своих прекрасных сыновей и не дождалась бы, пока один из них тайно женится. А еще я надеюсь дождаться внуков и, может быть, правнуков!
– Но мама… – на его губах дрогнула улыбка.
– А вот теперь молчи. Говорить буду я. Вечером я устрою бал. Настоящий, семейный, со всеми нашими близкими. Я уже разослала приглашения.
Я попыталась что-то сказать, но Матильда лишь махнула изящной рукой.
– Не волнуйся, душа моя, всё уже решено! Знаешь, я теперь даже рада, что случились эти… каменеды, – она произнесла это слово с лёгкой гримасой, будто речь шла о нашествии комаров. – Вот и проверили тебя в деле. Смелая, решительная, ресурсная… Лучшей жены для своего любимого сына я и не желала!
Она ласково потрепала меня по щеке, а её взгляд упал на Энрона, который стоял сзади, сохраняя каменное, хоть и немного бледное, лицо.
– Мама, может, не стоит… – начал он, но тут же споткнулся о её взгляд, способный остановить скачущего единорога.
– Что «не стоит»? Праздновать свадьбу моего сына? Да мы будем петь и плясать до самого рассвета! Гости уже в пути. Тётушка Огнелава с супругом, двоюродный брат Змееус… все жаждут на вас посмотреть.