Текст был коротким.
«Они думают, что играют. Жгут свечи, шепчут слова. Они лепят из грязи куличики и называют это магией. Они не видят Того, что стоит за спиной, когда просят о богатстве для себя и болезнях для соседа. Они прикармливают Его. Каждой своей мелкой злобой, каждой трусливой мыслью. Их «отвороты» и «навороты» – это крошки, которые они бросают в темноту, даже не зная, Кому. А Оно ест. Растет. Скоро придет и за тобой, Страж. Ты держишь ворота, но забыл, как выглядит враг. Он уже здесь».
Охренеть. Еще одна порция макабрического бреда. Таких писем я получил тонны, если не больше. Но почему-то именно от этого по коже побежали мурашки. Потому что «Страж»? Это слово знали немногие. Оно было из старой, забытой классификации.
Я откинулся на спинку кресла, и оно снова жалобно застонало под моей тяжестью. Что же делать? Белый Маг молчит. Лера захватила умы и сердца. Эта Куча писем пожирает остатки моего времени и рассудка.
И тут в голову пришла идея. Не просто идея — озарение, вспышка в кромешной тьме. Гениальная и пугающая одновременно.
Я вспомнил про Сапфира.
Конечно же! Лера недавно с ним встречалась. Она сама об этом говорила.
А я его встречал последний раз именно перед тем боем, когда потерял свои крылья.
И сейчас, глядя на этот грязно-белый конверт, я понял: возможно, пора перестать разгребать чужие письма и написать одно самому. И адресовано оно будет тому, кто знает о Тьме не понаслышке. Тому, кто уже давно стал частью той самой пустоты, что стучалась в наши двери.
Глава 42. Бек-Бек-Бек!
Написав письмо Сапфиру, я двинулся по бесконечным коридорам к комнате 317, втайне молясь, чтобы Алиса была на месте.
Дверь открылась, и на пороге застыла сама хозяйка. Её глаза распахнулись от ужаса.
– В-ваше превосходительство? Вы?! Я думала...
– Здравствуй, Алиса, – постарался смягчить голос. – Можно на минутку?
Молча отступив, она впустила меня. Комната была прежней – тот же уютный хаос из книг, склянок и засушенных трав. И тут же раздалось знакомое карканье:
– Бек! Иди на... бек!
Попугай, восседая на спинке кровати, смотрел на меня взглядом, полным птичьего презрения.
Алиса, казалось, испугалась ещё сильнее, её лицо побелело. Пальцы беспокойно сплелись в замок.
– В-ваше превосходительство, я не знаю, где она... Клянусь!
– Успокойся, – я поднял руки в умиротворяющем жесте. – Я пришёл по другому поводу.
Попугай на мгновение затих, склонил голову набок и рявкнул:
– Бек! Бек! Бек!
– Что с ним? – поморщился я. – До чего же гнусное создание.
– Простите, – взмолилась Алиса. – С ним ничего нельзя поделать! Моё заклятье... магический замок на клюв, будто сломалось. И теперь – это бесконечное «бек-бек-бек».
«Сломалось, значит, – усмехнулся я про себя. – Ничего, починим».
– Бек! Бек! Бек!
«Чёрт, лучше бы матерился, – мелькнула у меня мысль. – Этот дёрганый «бек» действует на нервы куда сильнее».
– Я бы мог, бек... вам... бек, бек... – ворчал попугай, прожигая меня грязным, ненавидящим взглядом, будто виня во всех своих птичьих бедах.
– Ладно, с тобой потом разберёмся, – выдохнул я, отворачиваясь. – Алиса, мне нужно знать. Где вы с Лерой встретились с Сапфиром? Конкретно.
– На старом кладбище, у часовни Святой Евлампии, – прошептала она. – Он сам назначил. Говорил, ему там спокойнее, чем среди живых.
Кладбище. Логично. Места, где грань между мирами тонка, всегда мило таким, как Сапфир.
– Спасибо, – кивнул я и направился к выходу.
– В-ваше превосходительство, подожди! – она схватила меня за рукав. – Вы что-то задумали? Не надо лезть в это снова. Он... он опасен. Он просил Леру вас уничтожить.
«Как трогательно, – ядовито подумал я. – Прямо до слёз».
– Мне просто нужно его найти, – я высвободил рукав. – Я написал ему письмо.
Мы двинулись туда в надежде встретить Сапфира. Вернее, шёл я, а она, помедлив, поплелась следом, будто чувствуя свою вину или ответственность. Дорога на кладбище оказалась долгой и безмолвной. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные, уродливые тени. Воздух стыл.