Внутри не было ни демонических ликов, ни шипящих клубков тьмы, ни древних пророчеств, написанных кровью. На первой странице, под тиснеными буквами «Формуляр успеваемости студентки Алисы…», аккуратным почерком Сапфира была оставлена записка.
«Сириус, – гласили строки, – если ты это читаешь, значит, я либо мертв, либо ситуация стала настолько отчаянной, что ты решил покопаться в запретной секции библиотеки. Поздравляю с деградацией до уровня любопытствующего неофита. Цепи были не для защиты книги от таких, как ты. Они были для защиты таких, как ты, от книги. Вернее, от того, что спрятано за ней».
Я перевернул страницу. За тонким листом пергамента зияла пустота, портал, ведущий в неведомое. Он мерцал, словная масляная пленка на воде.
– И что теперь? – пробормотал я. – Нырять в него с криком «За отца, академию, брата!»?
Алиса смотрела на портал с широко раскрытыми глазами, но без страха. С предвкушением.
– Он вас не обманет.
«Она говорит это с такой уверенностью, будто мы собираемся на пикник, а не в неизвестность, из которой, скорее всего, не вернемся», – промелькнуло у меня в голове.
Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Хороший знак. Или очень плохой. Я сделал шаг вперед.
– Ладно, – вздохнул я, обращаясь к пустоте. – Но, если там хоть один демон с острыми зубами и хорошим аппетитом, я первым делом вернусь и придушу твоего попугая.
И, не дав себе времени передумать, я шагнул в мерцающую пленку. Ощущение было таким, будто мир резко вывернули наизнанку, промыли в ледяной воде и выбросили сушиться в другое измерение.
Глава 44. Озвереть
Портал выкинул меня со зверской силой. Будто неведомый великан, стоявший по ту сторону реальности, пнул меня ногой за ненадобностью. Я брякнулся об пол библиотеки, зацепив по пути плечом какой-то стеллаж с трактатами по некромантии, и тихо застонал от боли. Не столько от физической, сколько от унизительности происходящего. Меня, Ректора этой академии, швыряло по подвалам, как пустую бутылку из-под зелья.
Зато в портал ухнул Попугай. Исчез на глазах, а через пару мгновений появился вновь, выпорхнув из той же точки в воздухе, но уже… другим. И дело было не только в том, что он казался помолодевшим, перья его переливались неестественным, волшебным блеском, будто их вручную отполировали звездной пылью. От него исходило едва уловимое сияние, и в глазах появился осмысленный, почти человеческий огонек. В общем, он выглядел так, словно только что прошел курс омоложения в дорогом магическом салоне, а не совал клюв в измерения, от которых у нормального мага помутился бы рассудок.
Попугай сделал пару кругов над нами с видом довольного фельдмаршала, осматривающего свои владения, и затем с невозмутимым апломбом приземлился мне на плечо. Вес его, что странно, не изменился, но само ощущение было иным – теперь на мне сидел не просто питомец, а нечто, обладающее волей.
– Благодарствуйте, милейший, – почтительно произнес попугай, и его голос был уже не каркающим, а бархатным, с легкой хрипотцой, как у старого актера, декламирующего Шекспира.
Я онемел.
– Простите за использования вашего светлейшества для своих нужд, но поймите меня правильно, – продолжал пернатый оратор, – как бы я дальше общался с вами, оставаясь в прежнем, увы, несовершенном состоянии? Теперь позвольте изложить настоящее пророчество по поводу освобождения Леры.
Вот тут меня перещелкнуло окончательно.
– Снова! – зарычал я. – Снова решил меня обмануть? Использовать для своей персональной эволюции?!
– Но позвольте, – парировал попугай, – я никого не обманывал. Я лишь указал вам на книгу, и вы ее открыли, ибо вы – единственный в этой Академии, кто является Стражем этих печатей. Простите, но я не мог не воспользоваться таким вашим… преимуществом. Это был единственный способ восстановить мой истинный облик и дар речи.
Я был готов выдернуть все его новообретенные блестящие перья по одному. Но он, словно читая мои мысли, продолжил, переходя к делу.
– А теперь к сути. Вы в поисках возможности снять заклятие с Леры. Оно существует. Это магический кристалл, и он называется «Синее Сердце Дракона». Позвольте, я покажу, где он находится.