Сэнди вдруг показалось, что в квартире она не одна.
Развернувшись, женщина замерла от страха. Прямо перед ней стоял железнозубый. Не может быть, он ведь снаружи! И тут Сэнди догадалась: эти двое — близнецы.
Озарение пришло чересчур поздно. Сэнди попятилась, а железнозубый медленно пошел на нее. Глаза его поблескивали, словно две черные жемчужины.
* * *— Джо, бога ради! — безумным голосом проговорил Коэн. — Я целый час не мог до тебя дозвониться!
— Прости, я выходил, — извинился Завала. — В чем дело?
— Сэнди пропала. Эти сволочи добрались до нее.
— Успокойся, погоди минутку, — ровным голосом произнес Завала. — Кто такая Сэнди и кто «эти сволочи»? Давай с начала и по порядку.
— Хорошо, хорошо... — Коэн собрался с силами и заговорил уже собранно. Правда, по напряженности тона было понятно, что страх скоро вновь овладеет им. — Я вернулся в редакцию и уже тогда почуял неладное... Весь исходный материал исчез. Мы хранили его в заблокированном файле — он пуст.
— Кто имел доступ?
— Только члены команды. Они все кремень. Пока им к голове пушку не приставят, файл они не откроют. О боже... — До Коэна дошло, насколько он близок к истине. Еще немного — и репортер ударится в панику.
— Что было потом? — поторопил его Завала.
Коэн сделал глубокий вдох и выдохнул.
— Да, да, прости. Дальше я проверил все диски — пусто. До их содержимого без пароля не добраться, в команде все об этом знали. Тогда я вспомнил, как завершился рабочий день. Мы по очереди забирали материалы на дом. Сегодня очередь
Сэнди Уилер, это член команды. Она позвонила мне со стоянки недалеко от дома и сказала, что ее преследует какой-то тип. Мы с Сэнди хотели поужинать сегодня вместе, обсудить вводную статью... В общем, получив ее сообщение, я перезвонил. Дома Сэнди трубку не взяла. Я поехал к ней на квартиру — у меня есть ключ. На столе стоял пакет с покупками. Бутылку вина даже не вынули. Сэнди всегда держит вино в пакете, у нее пунктик на этот счет.
— Но самой Сэнди дома не оказалось?
— Да. И я как можно скорее убрался из квартиры.
Завале в голову пришла мысль.
— Как насчет остальных членов команды?
— Я им звонил, никто не отвечает. Что мне делать?
Быстро покинув апартаменты и поехав домой к Сэнди, Коэн спас себе жизнь. Тот, кто устраняет членов репортерской команды, мог вернуться в любое время.
— Откуда звонишь? — спросил Завала. — Я слышу музыку на фоне.
— Я в гей-баре возле дома Сэнди. — Коэн нервно хихикнул. — Подумал, что и меня ищут, вот и решил затеряться в толпе.
— В бар за тобой никто не входил?
— Вроде нет. Кругом одни байкеры, все в коже. На их фоне любой выделяется.
— Перезвони минут через пять.
— Хорошо, надеюсь, успею. Тут ко мне здоровенный трансвестит приглядывается...
Завала отыскал в бумажнике визитку Гомеса. С третьей попытки удалось дозвониться. Оставив формальности, Завала выложил:
— Я в Лос-Анджелесе, здесь кое-кто нуждается в защите. Поможете? Никаких вопросов — позже все объясню, обещаю.
— Этот кое-кто связан с делами, по которым вы приезжали ко мне?
— Еще как. Уж простите за ребусы, но помощь нужна срочно. Пособите?
Пауза. Потом Гомес заговорил снова — на сей раз сама деловитость.
— У нас в Инглвуде есть конспиративная квартира, на ней дежурит агент. Я позвоню ему, предупрежу, чтобы ожидал посылки. — И он объяснил, как проехать на конспиративку.
— Спасибо, — ответил Завала. — Позвоню позже.
— Буду ждать.
Стоило положить трубку, как телефон зазвонил снова. Дав Коэну адрес конспиративки, Завала велел ехать туда на такси.
— Машину свою брось, — сказал он. — На ней может быть установлен передатчик.
— Конечно, конечно. Господи, вот как все обернулось. Я подозревал, что мы крупную рыбу ловим, но... Бедная Сэнди, ребята... все из-за меня.
— Ты бы им ничем не помог, Рэнди. Просто задачка оказалась тебе не по зубам.
— Да что происходит-то?
Ты сам мне говорил, в чем дело. Еще при первой встрече. Всему виной синее золото.
Мячик из черной резины летел со скоростью метеора, но Сандекер все просчитал и с быстротой змеиного языка отбил его. Мячик упруго отскочил от стены. Леграну повезло меньше — он недооценил удар Сандекера слева, и его деревянная ракетка впустую вспорола тонкий воздух.
— Гейм сыгран, — заметил Сандекер, ловко подбирая мяч.
Маньяк по части правильного питания и спорта, завсегдатай беговых дорожек и «качалок», он легко обыгрывал людей намного моложе и крупнее себя. Адмирал стоял, широко расставив ноги и положив ракетку на сгиб локтя. На лбу у него не выступило ни капли пота. Ни один волосок на голове или в аккуратной козлиной бородке не выбился.
Легран, напротив, взмок. Сняв защиту для глаз и вытирая полотенцем лицо, он вспомнил, почему бросил играть с Сандекером. Адмирал ростом был немногим выше пяти футов, и директор ЦРУ превосходил его в весе, однако каждый раз, ступая на корт в паре с Сандекером, он понимал: сквош — игра мозгов, а не мускулов. После инцидента в штате Нью-Йорк они с адмиралом созвонились. При обычных обстоятельствах директор ЦРУ ограничился бы одной телефонной беседой. Но...
— Я забронировал корт в клубе, — бодро сообщил Сандекер. — Погоняем мяч?
Дружелюбный тон не обманул Леграна: Сандекер практически приказывал явиться на партию. Поэтому Легран отменил назначенные на утро встречи, заехал в гостиничный комплекс «Уотергейт» забрать экипировку и отправился в клуб.
Адмирал надел темно-синюю дизайнерскую толстовку с золотым кантом. Даже в спортивной одежде его легко можно было представить капером минувших дней: как он в треуголке идет по палубе и громким голосом велит поднять паруса или дать залп из всех орудий по берберийским пиратам. Точно так, железной рукой, он руководил НУМА: следя за тем, куда подует ветер, и одновременно — за противником. И не забывая хлопотать о благополучии команды.
Узнав, что вездесущая разведка готовится устранить Остина, адмирал взорвался и всклокотал от гнева не хуже Кракатау. Особенно его взбесила вовлеченность ЦРУ. Леграна он уважал, но его контора, по бескомпромиссному мнению Сандекера, была чересчур избалована и бюджет расходовала впустую.
Обыгрывая директора управления, адмирал отнюдь не стремился выпустить пар. Он был не чужд политике, даже напротив — разбирался в ней, и потому умел вовремя отстраниться от эмоций или же поставить их себе на службу. Жертва обычно даже не догадывалась, что, пылая праведным гневом, Сандекер сохраняет полную ясность ума, развлекается «местью». Такой талант играл на руку Сандекеру, президенты от обеих партий считались с его мнением. Сенаторы и конгрессмены на что только не шли, лишь бы с ним познакомиться. А члены кабинета наказывали секретарям соединять с адмиралом немедленно и без вопросов — если тот позвонит.
Легран, переполненный чувством вины, с радостью согласился на партию. Он спешил искупить грех, пусть даже для этого ему предстояло унижение на корте. Как ни странно, Сандекер встретил Леграна с улыбкой и за всю игру ни разу не упомянул об инциденте. Даже угостил директора ЦРУ в баре соком.
— Спасибо, что так быстро откликнулся, — сказал Сандекер, являя Леграну свою знаменитую улыбку аллигатора.
Пригубив сок папайи, Легран покачал головой.
— Как-нибудь я тебя сделаю.
— Сначала отработай удар слева. Да, и раз уж мы встретились, хочу лично поблагодарить за спасение моего работника, Остина.
Ну, не так уж все и плохо. Зря Легран опасался.
Сандекер сбил его с толку очередной улыбкой.
— Жаль, что твои ребята спохватились так поздно, — заметил он. — Ты бы сохранил силы.
Легран внутренне застонал. Сандекер собирается играть с ним, как щенок — с костью.
— Сожалею о столь прискорбном эпизоде, — ответил директор ЦРУ, сделав вид, что не заметил игры слов. — Мы не сумели сразу оценить всего масштаба этой... проблемы. Ситуация очень сложная.