— Не знаем, — ответил Остин. — Понятно, что у «Гокстада» в распоряжении есть крупный источник, но где он?..
— Надо выяснить. Тогда я смогу возобновить исследования.
— Есть куда более веская причина, — напомнил Сандекер.
— Для меня простой в работе — причина достаточная, — возразила Франсишка.
— Всему свое время, доктор Кабрал, всему свое время. Если «Гокстад» преуспеет, от ваших исследований толку не будет. Управляя запасами воды, управляешь миром.
— Вы говорите так, будто речь идет о мировом господстве, адмирал Сандекер.
— В принципе, так оно и есть. Наполеон и Гитлер потерпели поражение, однако мир они стремились захватить путем войны. Им встретился на пути некто посильнее, вот и все. — Выдохнув облачко дыма, адмирал полюбовался, как оно рассеивается в воздухе. — Люди не просто так протестуют против глобализации, ведения дел с ВТО и МВФ. Опасность исходит даже не от самих этих структур. Опасность в том, как легко сегодня захватить мир через экономический сектор.
— Нам угрожает Аль Капоне планетарного масштаба, — высказался Остин.
— Сходство есть. Он безжалостно уничтожал конкурентов и при этом виртуозно руководил подпольной империей. Экономическая власть дала ему выход в политику. А вода людям куда нужнее контрабандного спиртного. Тот, кто управляет ее потоками, получает неограниченную политическую власть. Кто осмелится перечить человеку, чье слово может обречь целую страну на гибель от засухи? Вот потому, доктор Кабрал, при всем должном уважении, я и говорю: есть куда более важные дела.
— Вы правы, адмирал Сандекер, — согласилась Франсишка. — Если «Гокстад» заполучит месторождения анасазия, в руках у него окажется и мой метод.
— Ум плюс красота — гремучая смесь, — не скрывая восхищения, произнес Сандекер. — Эта сударыня чертовски метко обозначила мои собственные страхи. Нужно опередить «Гокстад» в поисках потерянного тайника.
— Я как раз прикидывал, как добраться до запечатанной базы, когда вы позвонили. Потребуется помощь.
— Не вопрос. Все ресурсы НУМА в твоем распоряжении. Если их окажется недостаточно — задействуем еще кого-нибудь.
— Мы с Джо как можно скорее должны отправиться на Аляску.
— Пока ты не сорвался на Юкон, обсудим еще один момент. Приятель Джо, репортер, рассказал о строительстве танкеров. История меня обеспокоила. Что думаешь о ней?
— «Гокстад» как минимум собирается переправить большое количество воды в... скажем, Китай.
— Логично, — ответил Сандекер, хотя предположение Остина его не убедило. — Поговорю с Руди Ганном. Может, он и Йегер сумеют пролить свет на эту тайну. Они займутся танкерами, пока вы с Джо гоняетесь за «летающим крылом».
Поднявшись из кресла, Остин сказал:
— Пора собираться. — Пожав руку Франсишке, он предложил: — Я провожу вас, доктор Кабрал.
— Благодарю... и, да, зовите меня Франсишка, — ответила она по пути к лифту.
— С удовольствием. Тогда вы и зовите меня Курт. Вам что больше нравится: корейская, тайская, итальянская или простая американская пища?
— Простите?
— Вас не предупредили? — изобразил он удивление. — Ужин входит в обязательную программу а-ля Остин. Надеюсь, не откажетесь? Кто знает, сколько мне предстоит питаться китовым жиром и шашлыком из моржатины...
— В таком случае рада буду принять ваше приглашение. В семь часов устроит?
— Замечательно. У меня еще куча времени на приготовления к отъезду.
— Что ж, тогда до вечера. Я остановилась у Траутов... и, кстати, корейская кухня будет в самый раз.
Остин расстался с Франсишкой у большого глобуса в вестибюле-атриуме с полами цвета морской волны, водопадами и аквариумами, полными пестрых и экзотических представителей морской фауны. Затем он поднялся к себе в кабинет на четвертый этаж и оттуда позвонил Завале: посвятил в детали беседы с Сандекером и начал собираться.
Когда он вечером заехал в Джорджтаун к Траутам, Франсишка уже ждала его. Уделив вежливое внимание Полу и Гаме, Остин повез Франсишку в свой любимый корейский ресторан, расположенный в неброском здании в Александрии.
Курт посоветовал заказать скромное блюдо: тонкие полоски маринованной говядины, прожаренные на теплом столе. И сам же практически не притронулся к своему любимому блюду, увлеченный созерцанием Франсишки. Она оделась в простое джинсовое платье, подчеркивающее смуглый оттенок кожи и роскошных волос, впитавших, казалось, солнечный свет. Остин с трудом мог представить, как эта красивая и образованная женщина, явно наслаждающаяся простым блюдом цивилизованной кухни, правила в качестве белой богини целым племенем дикарей. Совершенно расслабленная, Франсишка смеялась над тем, как неуклюже она орудует палочками для еды, а Остин не мог забыть впечатления от первой встречи с ней. Жизнь в первобытной среде не могла не сказаться: в движениях Франсишки сквозила кошачья грация, в темных глазах — постоянная бдительность. Остин восхищался этой женщиной и пообещал себе, что по возвращении с Аляски обязательно встретится с ней еще.
И тем более было ему жаль так рано прощаться с ней: мол, есть незавершенные дела, приготовления к поездке... Подбросив Франсишку до Траутов, Остин спросил, не хочет ли она встретиться снова, когда он вернется?
— Спасибо, с удовольствием, — ответила доктор Кабрал. — Я задержусь в Вашингтоне. Надеюсь, мы с вами познакомимся поближе.
— Ну что ж, тогда до новой встречи.
Улыбнувшись, она легонько поцеловала его в губы.
Это уже будет свидание.
При поддержке Сандекера заполучить в свое распоряжение самолет ничего не стоило. Бирюзовая «Сессна» пронеслась над просторами страны со скоростью пять сотен миль в час и, дозаправившись в Солт-Лейк-Сити, направилась к Анкориджу. Уже когда над горами Чугач забрезжил розовый рассвет, Остин с Завалой после ночного перелета прибыли на окраину крупнейшего города Аляски. Местные порой называли его Лос-Анкоридж. Спустя несколько минут напарники уже летели к Ному.
Не успел самолет оторваться от взлетно-посадочной полосы в Анкоридже, Завала сходил на бортовую кухоньку и сделал две чашки кофе. Остин в это время изучал разложенную на складном столике карту. Внимание он сосредоточил на кулаке земли, костяшки которого впивались в территорию бывшего СССР за Беринговым проливом.
Устроившись в кресле напротив Остина, Завала отхлебнул кофе и выглянул в иллюминатор на бескрайние просторы внизу. Сквозь перистые облака проглядывали темные массивы гор и густой лес по берегам рек.
— Страна у нас большая, — лениво протянул Завала. — Куда дальше, после Нома?
Откинувшись на спинку и заложив руки за голову, Курт улыбнулся.
— Есть одна мыслишка.
Завала знал: Остин отнюдь не нагоняет тумана. Просто, пока время есть, он осторожно собирает факты — перед тем, как сделать очередной ход. Завала ткнул пальцем вниз.
— Наверное, я тебя не удивлю, сказав, что территория под нами далеко не маленькая?
— Насколько я помню, шесть сотен квадратных миль. Я и не питаю иллюзий по поводу нашего задания. Мы можем до самой пенсии искать эту базу и ничего не найдем. — Остин задумчиво нахмурился. — Потому-то я и отталкиваюсь от известных фактов.
Завала тут же подхватил его мысль.
— Нам известно, что цель бомбардировщика находилась на территории СССР. — Он указал на карте самую северную точку Аляски, на обрубок изрезанной береговой линии — остатки древнего перешейка на пути в Евразию. — Какова статистическая дальность полета у крыла Нортропа?
— Примерно три тысячи миль на крейсерской скорости в пять сотен миль. Но, скорее всего, объем бака специально для этой миссии слегка увеличили.