В напряженном ожидании прошло несколько минут. Затем в наушниках прозвучал искаженный статикой голос командира группы:
—Чисто. Можно входить.
«Хоук» опустился прямо на искореженные и почерневшие обломки полозьев и фюзеляжа зеленого вертолета, напротив двери ангара — раскрытой, словно рот пациента на приеме у дантиста. Группа затянутых в камуфляж и вооруженных штурмовыми винтовками «М-16А1» и ручными гранатометами бойцов (каждый — неудержимая машина смерти) охраняла подступы к ангару, пока вторая группа исследовала его внутренности. Едва шасси вертолета коснулись земли, из обоих боковых люков выпрыгнули спецназовцы, которые сразу поспешили к товарищам.
Последними из вертолета вышли агенты НУМА. Без «летающего крыла» ангар смотрелся еще крупнее; всюду лежал опаленный мусор. Задняя стена, принявшая на себя выхлоп из сопл при старте, почернела и лишилась краски. Мимо обломков Остин и Завала направились прямиком в кладовую. Дверь была открыта, канистры исчезли.
—Пусто, как в бутылке текилы воскресным утром, — заметил Завала.
—Этого я и боялся. Должно быть, наемников подобрал другой вертолет.
Они вышли наружу, подальше от запаха гари и дыма. Десантный самолет отыскал достаточно ровный участок земли и заходил на посадку где-то в четверти мили от ангара. Остин и Завала подошли к обломкам первого вертолета наемников, надеясь отыскать среди них хоть какую-то зацепку. Внутри искореженного корпуса обнаружились обугленные трупы. К Остину и Завале присоединился командир первой группы спецназа — поздоровался и пожал им руки.
— Я так и не понял, чего ради нас дернули, — сказал он и ткнул пальцем в обломки. — Вы, парни, и так хорошо справляетесь.
— Не хотелось рисковать, — ответил Остин.
Офицер широко улыбнулся.
— Тут глухо, как в бочке. По вашему совету мы обыскали бункер. В колодце нашли пару трупов. Знаете, откуда они?
Остин и Завала удивленно переглянулись.
— Мы с Джо устроили ловушку. Вот уж не думали, что сработает.
— О, еще как сработала. Напомните, чтобы я стучался перед тем, как войти к вам с черного хода.
— Напомню. Простите, что напрасно вас потревожили, — произнес Остин.
— Осторожность лишней не бывает. Слыхали про Атту и Киску?
Остин кивнул. Он знал историю о битве за два алеутских острова: потеряв огромное количество людей в боях с японцами на Атту, американские войска выдвинулись на Киску... и никого там не застали. Японцы покинули базу накануне решающей атаки.
— Вот и здесь так: цыплята оставили курятник.
Оглядев еще раз обгорелые обломки вертолета, офицер тихо присвистнул.
— Я бы сказал, вы подрезали им крылышки.
Остин покачал головой.
— К несчастью, они успели прихватить содержимое кладовки. И все равно, еще раз спасибо за помощь, майор.
— Да не за что. Учения — дело хорошее, но надо ребят и на живое дело выгонять.
— Попробую как-нибудь устроить для вас еще одну вылазку.
Офицер улыбнулся одними губами.
— Судя по тому, что вы привели с собой в Ном целый старинный бомбардировщик, я понимаю: вы человек слова.
Свернув операцию, майор предложил Остину и Завале подбросить их до базы «Элендорф» — напарники отказываться не стали. С базы можно легко вернуться в Вашингтон. Когда вертолет спецназа сел для дозаправки в Номе, Завала решил воспользоваться своей харизмой и внушительным банковским счетом НУМА, дабы задобрить владельца прокатной фирмы. Пообещав купить ему новый самолет взамен уничтоженного, Завала покинул офис... и увидел, как навстречу идет до жути серьезный Остин. Он вручил напарнику лист бумаги с посланием.
— Только что пришло.
Завала прочел факс из офиса НУМА:
Гаме и Франсишку похитили. Пол ранен. Немедленно возвращайтесь. С.
Поняв друг друга без слов, напарники рванули по площадке к вертолету.
Лежа на больничной койке, с забинтованным лицом и грудью, Пол Траут тихонько проклинал себя за невнимательность. В джунглях, когда они с Гаме удирали от охотников за головами, их инстинкты работали на пределе. Здесь же, в так называемом цивилизованном мире, сытая жизнь притупила бдительность. Пол и помыслить не мог, что из припаркованного через дорогу фургона за ними следят куда более жестокие люди, чем лесные дикари.
Надпись «Муниципальная служба округа Колумбия» на борту фургона еще не высохла. Внутри, склонившись над пультом новейшего следящего оборудования, сидели братья Краджик. Нелегко им давался шпионаж; в Боснии они привыкли к простой и грубой работе. Выбирали жертву наугад, затем, прихватив бригаду из полувоенных формирований, на грузовых машинах подъезжали посреди ночи к дому. Выбив дверь, выдергивали перепуганных насмерть жильцов из кроватей. Мужчин сразу отводили в сторону и расстреливали, женщин насиловали, дом методично обыскивали и грабили.
Проникнуть в жилище Траутов оказалось задачкой иного рода. Во-первых, особняк стоял на задней улице, но мимо постоянно проходило много народу и проезжало немало машин. Во-вторых, после возвращения Траутов с Франсишкой Кабрал их резиденцию буквально оккупировали журналисты и репортеры. По каналу Си-эн-эн передали животрепещущую историю о побеге двух ученых-океанографов и «белой богини» от кровожадных каннибалов, и у порога Траутов собрались представители «Нью-Йорк пост», «Таймс», телевидения и нескольких сомнительных таблоидов.
Гаме и Пол по очереди вежливо отказывали в интервью: мол, им надо как следует отдохнуть. Скоро состоится пресс- конференция в штабе НУМА, а пока за информацией можно обращаться в пресс-службу агентства. Фотографы щелкали их дом, операторы снимали репортеров на фоне того же фасада. Постепенно интерес к Траутам иссяк, и новости, которые так любят люди по всему миру, наполнились репортажами куда более мрачного характера.
Пол у себя в кабинете писал отчет для агентства, а Гаме с Франсишкой внизу обсуждали, как бы поскорее оживить проект по опреснению. Стоило Франсишке заикнуться, что она не торопится домой в Сан-Пауло, как Трауты предложили ей убежище от армии работников СМИ. В дверь позвонили, и Гаме тяжело вздохнула. Сегодня ее очередь отвечать на расспросы представителей «четвертой власти». Самые настойчивые из них — телевизионщики. Страхи Гаме оправдались, на пороге ее ждали трое: один с блокнотом, второй с камерой на плече, третий — с лампой заливающего света и металлическим чемоданчиком.
Поборов импульс послать их куда подальше, Гаме выдавила улыбку и напомнила:
— Вы, похоже, не слышали, что завтра состоится пресс-конференция?
— Простите, — извинился репортер. — Никто нам не сказал.
Странно. Ребята из протокольного отдела НУМА имеют выход на все новостные каналы и вовремя оповещают их, если есть материал для захватывающего репортажа. Этот же тип нисколько не походил на опрятного и симпатичного мальчика, каких обычно берут в репортеры: низкий, плотный, стриженный «под ежик». Тип улыбался, однако выражение лица его оставалось хищным и жестким. И потом, с каких пор вести репортажи берут людей с жутким восточноевропейским акцентом? Гаме глянула ему за плечо, надеясь увидеть фургон со спутниковой тарелкой, но заметила только микроавтобус с маркером муниципальной службы.
— Извините, — сказала Гаме и попыталась закрыть дверь.
Улыбка исчезла с лица незнакомца, и он подставил ногу. Пораженная, Гаме быстро опомнилась и с силой надавила на дверь. Незнакомец поморщился от боли. Гаме уже приготовилась ударить его по лицу, но тут двое сообщников «репортера» навалились на дверь, и Гаме упала на колени. Она быстро встала на ноги, да только бежать было поздно — в лицо ей смотрело дуло пистолета. «Оператор» отложил камеру и, схватив Гаме за горло с ужасающей силой, швырнул ее на стену, так что упало и разбилось позолоченное зеркало девятнадцатого века.
Гаме охватил гнев. Зеркало стоило нескольких недель беготни и тысяч долларов. Позабыв страх, она коленом ударила мужчину в пах. Тот на мгновение ослабил хватку и испепеля- юще зыркнул на Гаме. Она уже приготовилась к худшему, однако окрик «репортера» остановил неизбежное. «Оператор» провел большим пальцем по горлу. Гаме только и могла, что злобно смотреть на обидчика — предупреждающий жест она поняла безошибочно. Если придется, незваные гости, не раздумывая, перережут ей горло.