— А вот вы попробуйте сделать такое же предложение дочери вашего приятеля. Тогда я поверю, что в вас есть дерзость, которая всегда привлекает, — закончила она с усмешкой.
Бернье глубоко уколол такой ответ — смеет девчонка рассуждать.
— Хорошо, идите.
Дня через два, однако, ему вновь захотелось увидеть русскую машинистку, захотелось разгадать, понять то непонятное, что было в ее глазах.
Закончив диктовать письмо, он уже с улыбкой не хозяина, а доброго знакомого сказал полушутя:
— Как же, м-ль Дикова, у меня нет дерзости?
— Я не знаю, м-р Бернье, может быть, и есть. Я ее не видела.
— Я кормлю вас сегодня обедом у Прюнье. Будьте там в восемь.
— Спасибо, м-р Бернье, за приглашение, но сегодня никак не могу, я занята.
— А другой раз поедете со мной?
— Спасибо, если пригласите.
Через неделю Бернье угощал Таню обедом. Умный француз сразу понял, что это не директор пригласил свою служащую, а знакомый даму.
Он не ожидал найти в молодой девушке так много такта, непринужденности и широких интересов.
Скоро Таня стала личным секретарем директора Компании Редких Металлов и ее жалование было утроено.
Заведующий персоналом со злобной усмешкой говорил старой машинистке:
— Ловкая штучка, эта русская. Знала, к кому надо было подлезть. Теперь понимаю, почему она меня так отшила. Хотел бы я знать, что бы сказала м-м Бернье, если бы узнала, что эта сероглазая вне всяких очередей попала к директору.
А Таня дома, весело смеясь, рассказывала, как быстро ей удалось научить Бернье стать джентльменом и какой он, по существу, милый и интересный человек.
Когда у французской компании начались переговоры с советским трестом, то Ланг заговорил было, что он предпочел бы, чтобы дочь русского эмигранта не была бы переводчицей.
— Вы знаете, кто ее отец? Полковник. Принимал видное участие в белом движении, — говорил он Бернье. — Моя Галя достаточно хорошо знает французский, чтобы быть переводчицей, да и я сам, как видите, могу объясниться.
Бернье впервые от Ланга узнал, кто была Таня и оценил ее молчание.
— Нет, она будет моей переводчицей, — сухо сказал француз, и Ланг понял, что настаивать бесполезно. Но на всякий случай он сообщил куда нужно, чтобы за семьей Диковых установили слежку.
Русские друзья рассказали Тане биографию Ланга. Во время войны он сидел в тюрьме по обвинению в шпионаже в пользу немцев. Потом работал в Чека и, наконец, занялся экономической деятельностью.
Но все это были ее русские дела. Своему директору она ничего не рассказала и нашла в себе достаточно выдержки не обнаружить брезгливости к Лангу — надо было служить.
— Ну вот, по русскому обычаю, мы и спрыснем сегодня нашу сделку, — потирая руки и услужливо улыбаясь, говорил Ланг, вставая навстречу Бернье, входящему с Таней в залу ресторана.
— Люблю хорошо поужинать в обществе молодых и интересных дам, — продолжал он. — Посмотрите, как красива сегодня моя Галя, сшила себе новое платье по случаю окончания переговоров, — подмигнул он, суетливо усаживая гостей.
За ужином Ланг старался любезничать с Таней.
— Очень рад, м-ль Дикова, наконец провести с вами непринужденный вечер, — тараторил он. — Вы, конечно, меня презираете, считаете красным, большевиком. А знаете, кто я такой, почему мое отчество «Романович». Я незаконный сын великого князя. Теперь вы понимаете, почему я работаю в Москве, — оборвал он многозначительно.
Таня давно была предупреждена об этой сказке, но сделала удивленный вид.
— Вот как. Как интересно, как романтично, — сказала она и передала рассказ Бернье.
Француз по неуловимому выражению ее глаз понял, что она этому не верит.
Уже поздно, за шампанским, стали обсуждать, кто поедет в Россию переводчиком с Паркером — представителем английских компаньонов Бернье. Французскому промышленнику давно хотелось, чтобы Паркера сопровождал свой переводчик. Он уже несколько раз говорил Лангу, что не прочь был бы послать Дикову.
Но Лангу это не улыбалось. Русская беженка, будут затруднения, хлопоты, может быть, осложнения.
— А вы не боитесь попасть к нам в лапы, разве вы не верите легенде о Чека? — насмешливо спросил он Таню.
— Что же мне бояться? Кому я нужна? Не будете же вы мстить мне за дела предыдущего поколения. Да и не захотите делать неприятности м-р Бернье, — тоже с насмешкой ответила она.
— Молодец барышня. Вот таких бы побольше среди эмигрантов. Хорошо, будем работать вместе. Я сейчас поговорю по телефону и надеюсь, что устрою вам разрешение.