Паркер спустился по лестнице с крыльца. Внизу кругом дома молча стояли любопытные.
— Он будет жив, — коротко бросил Паркер и быстро пошел к себе в дом. Но, не доходя, он остановился, как будто что-то соображая.
«Там не спрятать», — подумал он и вместо того, чтобы войти в дом, он повернул в маленький садик за домом. Он прошел, почти пробежал до конца сада. Осмотрел забор, прислушался — кругом не было ни одного звука — и спрятал камень у столбика под мягкий мох.
Паркер проснулся от стука в дверь. Он проспал свое обычное время. Солнце стояло уже высоко.
Он вспомнил ночное происшествие, только когда явилась обычная утренняя мысль о Тане, обычное сознание, что она где-то под этой же крышей, там, в конце коридора.
«Ее там больше нет», — пронеслось в его голове, и вся картина ночных событий встала перед ним.
«Где же она сейчас?»
— Вас, господин, товарищ начальник к себе просит, — услышал он голос за дверью.
Он сразу вскочил. А может быть, там уже получены сведения о ней. Если получены, то плохо, очень плохо.
Быстро одевшись, он прошел в управление.
Хилидзе, бледный, с горящими глазами, лежал в своей комнате.
— Спасибо, м-р Паркер, мне доложили, что вы первый оказали мне помощь. Я это очень ценю, спасибо, — и он с усилием протянул руку англичанину.
— Не за что благодарить, каждый обязан оказывать раненому помощь. А кроме того, я у вас в долгу. Мне так неприятно, что моя переводчица оказалась бандиткой.
Он сам был удивлен, с какой легкостью он лгал. Он не умел лгать и никогда не лгал. А тут вдруг такое спокойствие.
— Но эта ложь необходима для нее, — как бы оправдывался Паркер перед самим собой.
Хилидзе пристально посмотрел на англичанина.
— Да, бандитка, и я не могу понять, как наши в Париже позволили ей поехать. Барствуют там, вот прорыв и происходит. Ну ничего, всех их переловим. Жаль, что камень пропадет, ну, да и это ничего.
Вот за Воронова действительно досадно. Какое вырождение, какое плохое влияние европейской нездоровой жизни. Не ездил бы туда, ничего бы с ним не произошло. Ведь был верным стражем революции. Считался одним из лучших работников. Никто в нем не сомневался. Всех поймаем и его поймаем. Посланы большие отряды. Никто не уйдет.
— Да, надо постараться поймать, — ответил Паркер, — это единственное, что меня успокоит.
«Что со мной, откуда у меня такая наглость?» — внутренне усмехнулся англичанин. И когда ему стало страшно, до ужаса страшно, что ее поймают, он понял, откуда это.
— А о каком камне вы говорите? — спросил он грузина, снял очки и стал их усердно протирать.
Откуда мог Хилидзе знать, что этот жест у Паркера выражает большое волнение?
— Как о каком, как о каком, ах, да вы же не знаете.
И он рассказал историю с брильянтом.
Паркер слушал невнимательно и погрузился в свои думы. Когда грузин кончил, он сказал:
— Ну, еще не все потеряно. Когда вы их поймаете, можно будет заставить сказать, где брильянт.
Хилидзе задержал Паркера у себя, а когда через полчаса англичанин вернулся домой, то нашел свою комнату совершенно перерытой.
«У меня, вероятно, прирожденный талант заговорщика», — подумал он, вспомнив, что камень спрятан в саду.
— В чем дело? — спросил он одного из сторожей, выходящего из соседней комнаты Воронова.
— Товарищ начальник приказал обыскать все помещение, да не только этот дом, а вообще многих служащих и рабочих в Отрадном.
«Синее золото у химиков, — пронеслось в голове Паркера. Свое он держал в такой смеси руды, что только специалисты могли бы до него добраться. — Ну да и те, вероятно, не дураки», — усмехнулся он.
Он сразу же пошел к Хилидзе.
— Почему обыскивали мою комнату? Я думал, вы оцените мое отношение к вам, — и Паркер сделал недовольный вид.
— Не могу, г-н Паркер, не могу, — оправдывался грузин. — Мне даже пришло распоряжение вас временно арестовать. Я уже под свою ответственность не исполнил. Вижу, что вы хотите нам помочь. Попросил распоряжение отменить.
— Что же, арестуйте, — усмехнулся Паркер. — Хлопот вам будет много, а толку никакого.
— Нет, нет, они поймут, что вы к этому не имеете никакого отношения, — оправдывался Хилидзе.
— А что же вы нашли у меня и в комнатах Воронова и Диковой? — спросил Паркер.
— У этих негодяев ничего не нашли — ни одной записочки, умные бестии. А ваши записи я должен буду показать переводчику, который на днях приезжает сюда.
— Господин Паркер, господин Паркер, — кричал Хилидзе под окном Паркера на четвертый день вечером. — Поймали, поймали, Дикову поймали. И тело Воронова нашли. А остальные бандиты ушли. Я к вам, можно к вам?