Все еще не веря в происходящее, Роман поднялся с дивана, на котором лежал. Сделал несколько шагов до ближайшего окна и выглянул на улицу. Двор, который он помнил с детства, дети, играющие на площадке, редкие прохожие, собачники, выгуливающие своих питомцев… Да, это его двор и перепутать его с другим Роман не мог. Он прошелся по комнате, прикасаясь кончиками пальцев к корешкам многочисленных книг, многие из которых принадлежали еще его родителям. Наугад вытащил одну из них, стремительно пролистал, зацепившись глазом за темное пятно от пролитого на страницу кофе. За это пятно он получил от матери хороший нагоняй в седьмом классе и с тех пор очень бережно относился к книгам. Убрав томик на место, он провел пальцем по поверхности стола, оставив в осевшей пыли светлую полосу. Ну, да — за полгода его отсутствия пылюки поднакопилось… Он с трудом подавил желание срочно взять в руки тряпку и немедленно заняться уборкой. Нет, он продолжил обход квартиры, подсознательно ожидая какого-то подвоха, хотя все его чувства — и не просто чувства, а обостренные до нельзя чувства синестета просто кричали: ты дома! Ты дома! Ты дома!
Роман отодвинул стул и уселся перед раскрытым ноутбуком. Пробежался глазами по диаграммам, подписям, сноскам и ссылкам. Да, именно на этом месте он остановился в тот самый злополучный день, когда… Он неприятных воспоминаний Романа передернуло, во рту появился резкий металлический привкус, а обонятельные рецепторы содрогнулись от воспоминаний фекального смрада, господствующего на восьмом круге…
Роман помотал головой, стараясь отогнать воспоминания «подальше», а лучше и попросту забыть. Но проделать это с его идеальной памятью будет непросто, совсем непросто! Но он постарается! Он очень сильно постарается…
Роман закрыл глаза и сосредоточился: до его чувствительного слуха доносились голоса соседей, живущих по соседству. Сколько он их знал, они всегда ссорились. Так что всем соседям было известно об их непростой личной жизни. Где-то лаяла собака. Этажом выше скрипели половицы — неугомонная баба Маша нарезала круги по квартире, глухо постукивая по деревянным плашкам обитой металлом клюкой. О! Этой клюки боялась вся округа, когда баба Маша выходила во двор! Сомнений нет — он дома!
— Дома! Я дома!!! — заорал Роман, подскакивая с кресла и пускаясь в пляс. Никогда в жизни ему еще не было так хорошо, как в этот момент.
Глава 13
Роман на радостях откалывал такие сложные коленца, что сам диву давался. Мельком заглянув в зеркальное стекло, из которого на него пялилось такое родное, такое близкое и приятное собственное отражение, да еще и снабженное обоими глазами…
— Йех, хорошо-то как! — от избытка чувств закричал Роман.
Хотелось петь и пить… Вернее, надраться до умопомрачения!
— К-хе, к-хе! — виновато кашлянул кто-то за его спиной. — Я, конечно, дико извиняюсь, но вы кофе будете, Роман Олегович?
Немков резко обернулся: в дверном проеме, ведущим в комнату из прихожей, с двумя исходящими паром кружками в руках стоял пожилой импозантный мужчина.
От позабытого аромата кофе у Романа аж слюнки потекли, но, не поддавшись соблазну, он настороженно спросил:
— А вы, простите, кем будете? И каким образом попали в мою квартиру?
— Давайте, все-таки, присядем. — Улыбнувшись такой простой и обезоруживающей улыбкой, мужчина прошел в комнату.
Поставив кружки на маленький журнальный столик, притулившийся меж двух больших кресел, мужчина произнес:
— Угощайтесь, Роман Олегович! Кофе остынет!
Роман уселся в кресло, а неизвестный и незваный, в общем-то, гость — с удобством устроился на соседнем:
— Да вы пейте, пейте — я подожду.
Роман поднял со стола кружку, вдохнул этот неповторимый аромат, и отхлебнул небольшой глоточек. Как же он ждал этого момента — даже глаза от наслаждения прикрыл. Непередаваемые ощущения!
— Прощу прощения, — вежливо произнес он, сделав маленький глоток, — но все-таки, кто вы? Насколько говорят мне мои чувства — мы с вами раньше не встречались…
— Встречались, Роман Олегович, — возразил незнакомец. — Просто в тот момент вы меня не видели в этом обличье. Я — Локхикхаарм.
— Кто? — Роман подавился от неожиданного заявления гостя и едва не облил горячим напитком свои светлые брюки.
— Еще раз извиняюсь, — с самым серьезным видом произнес Локхикхаарм, — моя несдержанность едва вас не погубила!
— Но как вы умудрились вернуть меня домой? Как вам удалось? Это просто… просто чудо!
Локхикхаарм смущенно замолчал, потеребил пальцами седые виски и, видимо собравшись с силами, произнес:
— Послушайте, Роман… могу я вас так называть, молодой человек? Ведь по сравнению со мной вы еще совсем ребенок… Не обижайтесь, пожалуйста, на мои слова!
— Да, конечно, — мотнул головой Немков.
— Не хочу вас расстраивать, Роман, но ваше возвращение домой… Э… Оно не в моих силах… По крайней мере, пока не в моих силах!
— Но… я же дома… Вы не понимаете, я — синестет! И обмануть мои чувства — это… да это просто невозможно!
Мужчина с жалостливым выражением на лице смотрел на Романа, как на расстроенного младенца, надувшего под себя большую лужу, и истерическим криком требующего срочно поменять мокрую пеленку.
— В мире нет ничего невозможного, — печально произнес мужчина. — И я — Локхикхаарм, знаю это лучше кого-либо другого! Мог ли подумать я — Существо Высшего Порядка, Сильнейший, Мудрейший и прочие «ший», что меня смогут пленить жалкие и никчемные ошибки создателя — Хайот Ха-Ходеши? Что мне придется на протяжении миллионов лет только жрать, срать и истекать Магией на радость этим вероломным тварям? Ха! — сказал я тогда. Это же я, от одного взгляда которого рассыпаются прахом планеты и гаснут звезды! Я, для которого не существует ни физических, ни духовных Законов! И вот на протяжении уже миллионов лет я только жру, сру и истекаю Магией! Тебе ничего не напоминают эти слова, мой юный друг?
— Так вы — то самое гигантское Существо, вмороженное в лед девятого круга? Источник Магии Шедимского протектората?
— Увы! Так получилось…
— И это значит, что я не дома?
«Гость» виновато развел руками:
— Сейчас я не могу вернуть вас домой, поскольку сам нахожусь не в лучшем положении.
— Тогда где же мы? Все вокруг так реально…
— Мы здесь, — Локхикхаарм постучал костяшками пальцев себе по лбу, — в моем ментальном пространстве. Я немного не рассчитал и едва не поглотил ваш разум, уважаемый Роман Олегович…
Роман судорожно сглотнул, красочно представив себе эту картинку.
— Но успокойтесь, все обошлось! — заверил Немкова гость. — Мне удалось остановиться, правда, к тому моменту я успел считать всю вашу матрицу сознания и понял, кто вы на самом деле…
— Вы поняли, что я синестет?
— Это все мелочи! Главная особенность вашего сознания, вашей нейронной сети — это накопление и перераспределение Магии в пространстве!
— Мне уже говорил об этом один человек, тот, в чье тело я попал…
— Я знаю, — улыбнулся мужчина.
— Подождите-подождите, но ведь и вы обладаете подобным же свойством.
— Вы, — торжественно произнес мужчина, — искра, личинка, зародыш, из которого со временем может сформироваться настоящий Локхикхаарм! Ибо особенностью собирать Магию не обладает ни одно Существо во всем Веере Миров! Как говорил ваш Маугли: мы с тобой одной крови, ты и я!
— Весело, — с совсем невеселым видом произнес Роман. — И что, меня вморозят в лед вместе с вами? И я тоже буду только жрать, срать и истекать Магией?
— Вам не светит такое быстрое развитие! — неожиданно рассмеялся мужчина. — Пройдут тысячи, а то и миллионы лет прежде, чем вы достигнете хотя бы подобия величия Локхикхаармов. А пока вы так, чурбачок-заготовка! Правда, из очень качественного дерева!
— И что мне со всем этим делать? — спросил Роман. — Да и делать-то, наверное, уже ничего не придется — я ж помираю там, на девятом… — Немков сделал рукой неопределенный жест, где, по его мнению, должен был находиться девятый уровень.