— В основном заводы по переработке и выделению Магии из того дерьма, что мы «добывали».
— А почему эти заводы не на восьмом расположены? — задался вопросом Немков. — Логичнее перерабатывать рядом с добычей?
— Все просто, — пояснил Старший механик, — излучение, идущее от Зверя, там намного ниже, поэтому и Потоки Магии стабильнее. Можно использовать кое-какую магическую автоматизацию, более современное оборудование, а не ту рухлядь, на которой мне приходилось работать. Ну и народу там дохнет на порядок меньше, чем на восьмом.
— Понятно, — кивнул Роман. — Так, значит, — он указал рукой в глубину тоннеля, — как нам подняться на седьмой, ты не знаешь?
— Нет, — ответил Антигон, — но думаю, где-то должно быть ответвление, ведущее наверх, к седьмому кругу. И мы его обязательно отыщем.
— Поскорее бы найти, — согласился с ним Надир, — а то у нас ни воды, ни еды! Сколько мы таким образом протянем?
— Найдем! Все найдем! — тоном, не терпящим возражений, отрезал старший механик. — Ну, что, передохнули?
— Я — норм, босс! — первым отозвался Зака, тяжело поднимаясь на ноги.
— Ну и мы, собственно, в порядке, — поддержал его заявление Надир.
— Да, — согласился Роман, практически не уставший во время предыдущей пробежки.
— Тогда выдвигаемся! — скомандовал Антигон, негласно признанный командиром их маленькой команды.
Дальше они уже не неслись, сломя головы, а продвигались быстрым шагом, не забывая внимательно осматривать стены тоннеля в поисках прохода наверх. Но тоннель шел прямо, без каких-либо ответвлений, и никуда не сворачивая. Пробитый в скале неведомыми строителями, он вел «путешественников» в неизвестном направлении. Часа через три пути, тоннель неожиданно приобрел небольшой уклон вниз, который, по мере продвижения, становился все круче и круче.
— Так мы вместо седьмого на девятый круг выскочим, — предположил Надир. — Тоннель под уклон пошел!
— Посмотрим, — не зная, что ответить, произнес Антигон, — куда-нибудь он должен нас вывести? Все лучше, чем стать «лабораторным мясом», — подсластил он напоследок «горькую пилюлю».
— Да уж, — вздохнул Надир, — выбирать не приходиться! Лучше от голода сдохнуть, чем на органы пойти!
Он в сердцах наподдал ногой подвернувшийся ему под ногу маленький камешек, который бодро поскакал вдоль нескончаемого тоннеля. Повстречавшись на пути с небольшой неровностью каменного пола, камешек отлетел в сторону, и звонко ударился в стену тоннеля.
Своим обостренным слухом Роман уловил какое-то несоответствие между извлеченным камнем звуком удара и «отзывом» на него кажущейся монолитной стены. А от выскочившего сообщения системы и вовсе выпал «в осадок».
[Произведено частичное распознавание привнесенной текущим пользователем надстройки макронейросети. Показать определенные сетью возможности: да/нет?]
Охренеть? И где же ты была полгода? Сканировала надстройку?
«Да, показать!»
[Возможности нейронной активности текущего пользователя позволяют обрабатывать и сохранять в долговременной памяти сети визуальные образы, полученные от устройств ввода не связанных с отсутствующим зрением: слуха, обоняния, осязания]
«Я могу видеть, не имея глаз?»
[Используя новую надстройку, сеть получила возможность реконструировать и проецировать визуальные образы текущему пользователю, используя информацию устройств ввода. Подключить проецирование: да/нет?]
Че ж, ты, сука, так долго распознавала?
«Проецируй, срочно!»
И темнота окружающего мира неожиданно сменилась реконструированной нейросетью картинкой.
Глава 17
Поначалу Роман не ощутил никаких изменений — «визуальные образы» сети выглядели точно так же, как веселые картинки, которые он «наблюдал» ушами и носом на протяжении последних шести месяцев — размытые и нечеткие объекты, как на экране электронного эхолота. Однако, с каждым мгновением, попадающие в «сектор обстрела» объекты, начинали приобретать некую резкость, словно в фокусе фотоаппарата. Они становились то резче, то вновь размывались, словно неопытный фотолюбитель никак не мог настроить объектив.
Наконец картинка стабилизировалась, и Роман едва сдержался, чтобы не закричал от счастья — он видел! Действительно видел окружающие его тоннель, товарищей по несчастью, видел каждый волосок на заросшей шевелюре Надира, как будто рассматривал их собственными глазами. И это были непередаваемые ощущения! Единственное, что немного смущало — это окружающие цвета. Но для Романа, синестетика со стажем, когда изначально черно белый текст мог «оказаться» цветным, не было чем-то из ряда вон выходящим. Главное — он видит, а все остальное — приложится.
Плавающая на лице Романа счастливая, до ушей, улыбка, но вместе с тем каменное лицо и дрожащие от возбуждения руки, привлекли внимание сначала Надира, а потом и остальных членов команды.
— Хараст, что с тобой? — Надир тронул слепца за плечо. — У тебя такой вид, как будто ты восставшего мертвеца увидал…
— Нет, — мотнул головой Роман, потихоньку приходящий в себя, — не увидал я никакого мертвеца.
— Ну, оно и понятно, ты ж слепой…
— А у тебя какой цвет волос? — неожиданно поинтересовался Немков у Надира.
На реконструированном сетью визуальном отображении Надир «щеголял» ядовито зеленой шевелюрой.
— Рыжий, а что?
После этих слов волосы Надира мгновенно перекрасились в огненно-рыжий цвет.
«Ух, ты, — мысленно изумился Роман, — какая быстрая обработка входного сигнала! Я и «моргнуть» не успел!»
— Да так, — ответил он вслух, пожимая плечами, — просто интересно вдруг стало. Я ж тебя никогда не видел.
— Странный ты сегодня какой-то. — Покосился на Романа Надир. — Хотя… после всего дерьма, что с нами приключилось, сложно кукухой не поехать!
— Да не-е-е, со мной все в порядке, — спокойным голосом заверил соратников Роман, хотя внутри у него бушевал океан эмоций — он видит! Видит! Видит! — Я тут странность одну услышал, — сообщил он, — тот камешек, который пнул Надир, стукнулся о стену…
— Ну? — не понимая, куда клонит Роман, спросил заинтересовавшийся Антигон.
— За стеной пустота! — ответил Немков. — Звук другой. А я после того, как лишился зрения, очень хорошо стал слышать.
— Я заметил, — согласился Антигон. — Направление улавливаешь на раз, расстояния… Действуешь, как эхометр у моряков, что глубины в заливах промеряют. Там такой же принцип действия…
— Да, я знаю, — согласился Роман. — Приходится как-то приспосабливаться…
Он решил пока не раскрывать своего секрета, о том, что он, в какой-то мере, прозрел. Со временем, может быть. Но не сейчас — долго объяснять, а время дорого.
— Где ты, говоришь, звук слышал? — уточнил Надир.
— Впереди, там камешек…
— Вижу. — Надир совался с места и подбежал к стене тоннеля.
На первый взгляд этот участок стены ничем не отличался от другого. Тот же ноздреватый серый монолит с прожилками малахитового цвета и сверкающими в свете фонарика вкраплениями слюды.
— Нет тут ничего, — сообщил он подошедшим «коллегам». — Камень, как камень.
— А ну-ка отойди, — попросил Антигон, вынимая из рюкзака молоток.
Слегка тюкнув в указанном месте бойком молотка, старший механик прислушался. Звук действительно оказался подозрительно звонким. Антигон отошел в сторону и вновь стукнул молотком по камню, высекая искры, хорошо видимые в темноте. Звук вышел таким, как и ожидался при ударе металлическим инструментов о монолитную скалу — глухим и «тусклым». Антигон вернулся на исходную точку и опять приложился молотком к стене, только уже в разы сильнее. Стена, на миг осветившись осыпающимися на пол искрами, вновь отозвалась веселым звоном.
Для Романа такая ситуация уже не представляла загадки, за обычной на вид стеной он явственно «видел» ответвляющийся от основной ветки тоннель, несколько меньших размеров.