Здесь каждый шаг на виду, всё под контролем турок и американцев. Они тут и со спутников, и с беспилотников постоянно за нами следят. Чуть что не так, моментально поднимут вой на весь мир! Все СМИ у них в кармане! Так что тут, товарищ старший лейтенант, большая политика. А доложить по инстанции, наверх, я, конечно, доложу. Вот такие пироги…
Зайченко побарабанил пальцами по столу и вновь посмотрел на Пряничного:
- Добавить чего-нибудь хочешь?
- Никак нет, товарищ подполковник. Больше нечего.
- Хорошо. Тогда слушай. По поводу твоих умений и твоей личности. Я уже говорил, что данные о тебе были переданы наверх? Так вот, получен приказ о переводе тебя с подлодки в распоряжение специального подразделения генерала Кратникова. Сорок восемь часов на сдачу должности, документации, консультирование остающихся из твоей группы и местных технарей. Затем за тобой прибудет самолёт из Москвы.
Есть распоряжение отправить с тобой сопровождающего. То ли для охраны, то ли для контроля состояния здоровья, то ли для того, чтобы такой ценный кадр по дороге не потерялся, не знаю, но выполнить приказ я обязан. Так что, если хочешь, можешь взять в сопровождающие медсестру с которой ты тут уже успел познакомиться, Я думаю, она не будет возражать, - широко улыбнулся и подмигнул подполковник.
От неожиданности, Дмитрий потерял дар речи. Сидел и остолбенело смотрел на Зайченко.
Он ведь этого и боялся, что его переведут с лодки на «землю».
Меж тем подполковник продолжил:
- По инциденту с проникновением через подземный лаз на территорию базы. Побеседовали уже с медсестрой, как там её, - Зайченко глянул в бумаги, - Елена Карташова, допросили бандитов.
Один их них оказался турком, из тайной организации «Серых волков». Говорить пока не хочет. Остальных раскололи. Общая картина происшедшего и задача диверсионной группы ясны.
Твоя роль в этой ситуации тоже. Об этом сегодня доложу начальнику авиабазы. По своей инициативе – напишу рапорт по тебе, чтобы представили к награде за проявленное мужество и находчивость!
А сейчас… - подполковник встал, выпрямился, поднёс руку к пилотке, - объявляю вам, товарищ старший лейтенант, благодарность за отличную службу!
Пряничный, стряхнув оцепенение, вскочил с табурета, выпрямился, гаркнул:
- Служу России!
- Молодец, садись, - по-отечески, добродушно отозвался подполковник, - ко мне есть вопросы? Пожелания?
- Никак нет. Всё ясно. Насчёт медсестры в сопровождение – я подумаю, поговорю с ней. Разрешите идти?
- Идите, товарищ Пряничный. Отдыхайте, приводите себя в порядок и служите дальше Родине там, куда она пошлёт. Свободны!
* * *
Под ровный гул моторов Дмитрий задремал. Рядом с ним, на соседнем кресле, свернувшись калачиком, спала Лена. В следующих рядах съёмных кресел установленных в грузовой кабине транспортника ИЛ-76 расположились лётчики и технари, у которых закончился срок командировки, и они летели домой. Кто-то разговаривал с коллегой, кто-то читал, кто-то «гонял чертей» на планшете – воевал в компьютерной игре. Люди расслаблялись, отдыхали.
Боевые вылеты во вражеские тылы, смертельный риск, тяжёлая и ответственная работа в авральном режиме – всё для них уже позади. Дома ждут жёны, дети, родня, сослуживцы.
Для Пряничного сорок восемь часов до вылета промчались незаметно. Должность и дела он сдал молодому лейтенанту, присланному на замену, группу из местных инженеров и техников по секретному оборудованию проинструктировал, с Нестругиным попрощался.
Тот вначале был очень удивлён внезапным переводом товарища в Москву, но потом, видимо, сообразил, что к чему и «копать тему» не стал. Хотя и расстроился:
- Только одного спеца обучил, привык к нему, так уже и опять всё по новой! Щас всё сначала начинать с салагами. Эх, жаль, конечно, что ты уезжаешь, но военные себе не хозяева. Даст Бог, встретимся!
Обменялись адресами, телефонами.
Зеликов с оказией переслал Пряничному личные вещи с документами и позвонил проститься
- Эх, Дмитрий Сергеич, это я, наверное, и накаркал тогда насчёт перевода! Оголил ты нам фронт! Ну да ладно, судьба, видать, такая. Не держи на меня зла за то, что я сообщил командованию флота о твоих суперспособностях. Обязан был. Служба. Ну и буду рад, если обстоятельства так сложатся, что ты сможешь вернуться на лодку!
Пожелаю тебе, чтобы число погружений, ну или куда ты там ныряешь, когда «выходишь из себя», было равно числу всплытий! Большому кораблю – большое плавание! Удачи!