В половине пятого в ночном небе появились первые японские самолеты. Девять бомбардировщиков прошли сомкнутым строем над городом, не сбросив ни одной бомбы. Летели они на высоте примерно трех тысяч метров. Прожектора старались схватить их, по ним били все зенитки. А тем временем па высоте всего тысячи метров шла вторая эскадрилья японских самолетов: они бомбили порт, аэродромы и центр города.
Совершив круг, ко второй эскадрилье присоединилась и первая, она тоже сбросила свой бомбовый груз. С английских же аэродромов не поднялся ни единый самолет. Взлет истребителям был запрещен, чтобы они не попали под огонь собственных зениток. Повсюду в Сингапуре уже вспыхивали пожары, а сирены еще только возвещали о приближении вражеских самолетов. Безоружное местное население, на спине которого вели дуэль между собой две империалистические державы, понесло большие потери. Начало боевых действий характеризовалось безжалостными методами агрессора, но вместе с тем и безответственным промедлением английского командования.
Генерал Ямасита наблюдал за побережьем у Сингоры в свой бинокль ночного видения. Окопы, которые таиландская армия выкопала на берегу, не были заняты войсками. Ямасита довольно улыбнулся. Сингорский маяк продолжал светить. А дальше по побережью можно было различить огни города.
Транспортные суда медленно подходили все ближе к берегу. С борта «Рюи-мару» подали сигнал спускать лодки. Все происходило как многократно отработанный маневр. Только вот прибой у берега был определен специалистами части № 82 неправильно. Волны вздымались довольно высоко и заставили некоторые десантные суда из тех, что помельче, поначалу повернуть назад.
Повсюду, высоко подняв оружие над головой, к берегу двигались японские солдаты. Было два часа ночи. Бледная луна освещала высадку. Шум прибоя полностью поглощал рокот моторов десантных судов. Зловещая картина: бесчисленные японские солдаты, словно муравьи, барахтаются в воде, неустанно борясь с набегающими волнами, выбираются на сушу, формируются в группы и длинными шеренгами продвигаются по берегу, исчезая во тьме.
Высадка прошла совершенно незамеченной. Свидетелем ее был один-единственный велорикша, стоявший в нескольких сотнях метров от берега. Но происходившее нисколько его не удивило: покуривая сигарету, он сидел в седле своего трехколесного экипажа, пока к нему не подошли два японских офицера. Теперь он спокойно глядел на них, ожидая условного пароля.
— Это я, господин капитан, — произнес в ответ странный велорикша. — Садитесь.
Под видом таиландцев японская секретная служба уже давно насадила здесь своих агентов. Велорикша подождал, пока офицеры уселись в его коляску, а потом нажал на педали. Через четверть часа он уже кратчайшим путем ехал по ночному спящему городу к японскому консульству. Капитан держал на коленях довольно большой узел. В нем было сто тысяч таиландских тикалей, предназначенных для начальника жандармерии Сиигоры. Второй пассажир — лейтенант, знавший таиландский язык, — позвонил в дверь консульства. На пороге появился японский консул Кацуно. Увидев лейтенанта, он радостно воскликнул:
— А, армия уже здесь!
Из гаража консульства, тихо урча мотором, выехала автомашина. Офицеры и консул сели в нее. Велорикша исчез в здании консульства. Автомобиль покатил по городу, к жандармерии.
Япония подготавливала вторжение разными способами. Помимо соглашения с правительством японцы договорились и с местными властями, чтобы предотвратить возможные самоуправные действия против высадившихся войск. Коррупция была в Таиланде делом вполне обычным, и начальник жандармерии в Сингоре согласился за эту мзду не давать своим солдатам приказа открыть огонь.
Однако все сложилось иначе. Предвкушая получение круглой суммы, начальник сингорской жандармерии накануне устроил большую попойку и, хватив лишнего, выболтал свою тайну. Среди присутствовавших находилось несколько антияпонски настроенных жандармов, которые отказались стать предателями. Они посадили за решетку допившегося до бесчувственного состояния начальника и приняли команду на себя. Лишь только автомобиль консула Кацуно приблизился к зданию жандармерии, раздался первый выстрел. Он разбил прожекторную фару автомашины. Загремели залпы. Кацуно и оба офицера бросились наутек, шофер скрылся в соседнем переулке. Одновременно таиландский гарнизон на окраине города дал первый орудийный выстрел по высаживавшимся японцам. Здесь тоже нашлось несколько офицеров-патриотов, готовых обороняться.