В ночь с 16 на 17 декабря европейцы, жившие на острове Пенанг, в страшной спешке эвакуировались в Сингапур. Матросы с «Принца Уэльского» и «Рипалса», пережившие гибель своих кораблей, помогали переправлять на юг женщин и детей на каботажных судах, небольших парусных яхтах, моторных лодках и баржах.
Пенанг был сдан. Но англичане оставили там на якоре огромное количество джонок и сампанов. Перед эвакуацией острова не были взорваны ни склады вооружения, ни нефтехранилища. Даже радиостанцию Пенанга не успели вывести из строя. Через неделю японцы уже использовали ее для своей пропаганды. А тысячи джонок и сампанов послужили японским войскам желанным средством для переправы их десантов, которые они высаживали на западном берегу Малайи, все дальше к югу.
Сдача Пенанга избавила части 11-й индийской дивизии от необходимости и дальше удерживать японцев на прежнем рубеже. Муррей-Лайон отвел своих измученных солдат сначала в район реки Криан, примерно на сорок пять километров южнее. Здесь они должны были наконец собраться с силами. Но уже поступило известие, что японцы прорвались у Грика и пробиваются к Куала-Лумпуру. Поэтому английское командование решило отвести все войска за реку Перак. Однако к этому времени японцы, прорвавшиеся у Грика, стали продвигаться в направлении Ипох, лежавшего на двадцать пять километров южнее реки Перак.
Северная Малайя была потеряна. А уже к Рождеству стало ясно, что англичанам не удержать и Центральную Малайю.
От реки к реке
Майор Асида встретил Новый год в Джорджтауне на острове Пенанг, куда он прибыл незадолго до Рождества. Асида был достаточно образован, чтобы понять, какое значение имел для англичан этот праздник. Он внимательно наблюдал, как вели себя в эти дни английские военнопленные, согнанные на небольшой песчаный пятачок на берегу напротив Пенанга. Они не пытались имитировать рождественские елки {скажем, из веток и станиоля от выброшенных сигаретных пачек), петь рождественские псалмы или молиться вслух. Возможно, потому что среди них не было священника. Но имелось и другое объяснение, более правдоподобное. Большинство из них не рассчитывало выбраться отсюда живыми. Они выглядели фаталистами, покорившимися судьбе. Ведь только немногие продолжали на поле боя борьбу, когда она стала бесперспективной. Да, «таи атари» среди англичан не было. Как только бой принимал невыгодный для них оборот, они поднимали руки и сдавались.
Что касается оценки воинской доблести, то здесь Асида был образцовый выученик японской военной академии. Бороться, чтобы погибнуть славной смертью, бороться, до последнего мига храня верность присяге императору! Недавно Асида беседовал с одним английским лейтенантом. Его поразило, когда тот признался: «Мы сражаемся, чтобы жить, господин майор!» Какое знаменательное различие! Солдат императора, стоит лишь ему надеть военный мундир, — ничто, мертвец в отпуске. Не тот заслуживает почестей, кто вышел из боя живым, а тот, кто погиб. Так повелось в течение многих поколений. И ордена давали в основном мертвецам. Сюда из Сингоры, где находились тылы, прибыл Итагаки. Часть № 82 была расформирована. Она выполнила свою задачу. Но лучшие ее офицеры, в числе их был и Лсида, теперь получили от Итагаки особые задания в районе боев. Молодой майор разведал вражескую территорию со всей тщательностью, какой от него ожидали. Теперь перед ним стояли другие задачи.
— Что с ними будет? — кивнул Асида в сторону пленных англичан. Итагаки обнажил зубы. Это означало улыбку.
— Предоставим им лежать на солнце и голодать, пока не перемрут слабые. А оставшиеся будут работать на нас. Идемте…
Итагаки и Асида на пароме переправились на Пенанг. Но они не поехали в Джорджтаун, все еще находившийся на осадном положении. Особые команды разыскивали английских солдат и не успевших эвакуироваться гражданских лиц. Кроме того, потребовалось много времени для проверки китайского населения. Пенанг был преимущественно населен китайскими переселенцами, и тех, кто симпатизировал своей родине, расстреливали.
Генерал Итагаки со своим штабом занял виллу английского торговца копрой. На большом биллиардной столе в гостиной были разложены оперативные карты. Отложив в сторону фуражку и выпив поданный ординарцем стакан холодной воды, Итагаки склонился над картой Малайи. Асида встал рядом. Он прибыл для получения приказа. Но сначала, подумал он, Итагаки, как обычно, даст оценку обстановки. И Асида не ошибся,