Через сутки 45-й индийской бригады в районе Бакри больше не существовало. В кровопролитных для обеих сторон боях японцы потеряли значительное число легких танков, но тем не менее продвинулись дальше. Остатки 45-й индийской бригады были слиты с бегущими австралийскими частями, и 20 января они начали отступление из района Бакри в направлении Ион-Пенга. Пройдя всего лишь несколько километров, они натолкнулись на японское дорожное заграждение и вынуждены были с большими потерями прокладывать себе путь.
Японцы постоянно вовлекали отступающие войска в изматывающие бои, но не стремились к окончательной развязке. Они знали, что она наступит около моста у Парит-Сулонга. Здесь войска противника бросятся врассыпную и в поисках спасения побегут через болота и джунгли на юг. Вновь собрать разбитые части и ввести их в бой на этом участке между Парит-Сулонгом и Сингапуром будет невозможно.
Между тем находившиеся под командованием полковника Андерсона английские и австралийские части, отступая на Парит-Сулопг, все еще полагали, что им удастся пройти по мосту и закрепиться на другой стороне реки. Когда же после доброго десятка арьергардных боев, в которых японцы бросали против них пикирующие бомбардировщики и танки, они наконец подошли к Парит-Сулокгу, то убедились, что путь через мост прегражден. Потрясенный Андерсон тут же приказал искать укрытия в джунглях, пока не выяснится положение. Он позаботился о том, чтобы две оставшиеся автомашины — это были санитарные автомашины, полные раненых, — были хорошо замаскированы на обочине дороги, а потом выслал разведку в направлении Парит-Сулонга.
Убийцы-самураи
Робин Кларк бросил свой рюкзак на обочину дороги и присел. У него еще оставались две ручные гранаты и куча патронов, но он даже позабыл о них, настолько был изможден. И все-таки он знал, что ему не заснуть, а потому скрутил сигарету и закурил. Кларк не чувствовал ни пузырей на ступнях, ни ссадин на ногах. За минувшие дни ему не раз приходилось уничтожать присосавшихся к коже пиявок огнем сигареты. Эти мерзкие, мертвенно-бледные червяки пролезают буквально через каждую дырку в одежде и незаметно впиваются в кожу, А снимешь — остаются маленькие открытые ранки, которые начинают гноиться и неделями не дают покоя. Лицо, шея, руки, ладони искусаны москитами. Кларк зачастую поражался, что все еще в состоянии идти в строю. Но тело подчинялось велению рассудка, и так Кларк дотащился сюда от Джитры почти без пищи и воды, выдерживая десятки боев, хороня убитых. Теперь он находился в таком состоянии, когда ему было' совершенно безразлично., о чем совещаются там, впереди, в голове колонны. Он мечтал лишь о нескольких часах сна. Но рассчитывать на это не приходилось.
Собственно, Кларк давно уже отбился от своей части. Когда японцы прорвали оборону у Джитры, ему вместе с пятью индийскими солдатами удалось, тропами пробираясь сквозь джунгли, снова присоединиться к отступающей 11-й индийской дивизии. У Перака он находился в ее арьергарде, отрезанном японцами, и только неделю спустя снова встретил своих, австралийцев. Они взяли его к себе. Так как догнать отступавшую на юг 11-ю дивизию Кларк не мог, он шел теперь с частями Андерсона. С ним были еще двое его пенджабцев. Сейчас они, растянувшись, лежали рядом и, как ему показалось, молча ожидали конца. Он передал им окурок, и они тоже пару раз затянулись. Сколь ни жаждал Кларк покоя и сна, он был очень взволнован, понимая, что покой в такие моменты опасен. Надо находиться в движении, если не хочешь сломаться и потерять свою энергию навсегда. Он нерешительно встал и пошел вперед.
Через сотню метров он наткнулся на Криса Беккера, складным ножом открывавшего банку тушенки. Беккер после захвата власти фашистами эмигрировал из Германии и в конце концов поселился в Австралии, где работал в авторемонтной мастерской в Мельбурне, пока его не призвали в армию. Почему он уехал из Германии? На это Беккер без обиняков ответил Кларку: