— Я социал-демократ. До января 1933 года я верил, что мы вместе с коммунистами не позволим этому австрийскому мазиле сесть нам на шею. И это было возможно. Но у нас, социал-демократов, были плохие вожди. Они хотели, как они мило заявляли, дать Гитлеру похозяйничать, чтобы он обанкротился. Это был бред, и многие из нас понимали это. Но мы уже ничего не могли изменить. Так фашисты пришли к власти, и началась охота — и на коммунистов, и на социал-демократов. Можешь считать меня трусом, это я уехал, прежде чем меня засадили в тюрьму. Во всяком случае, мне сразу стало ясно, что Гитлер — это война, а я не хотел воевать за чужое дело. Вот так я и очутился здесь.
Как это у тебя еще сохранилась тушенка? — как бы между прочим осведомился Кларк, садясь рядом с Беккером. Тот протянул ему банку и ответил, продолжая жевать:
— Австралия, мой милый обедневший англичанин, страна богатая. С зелеными лугами. А на лугах — коровки. У тебя табачка не найдется?
Кларк кивнул, а Беккер пробурчал:
— Тогда заключим сделку. Международный товарообмен на самом низшем уровне.
Они вместе опустошили банку тушенки. Беккер сказал с подозрением:
— Знаешь, что я заметил? Весь день над нами торчали эти «Зеро». А теперь вдруг — тихо. Что у них, выходной?
В этот момент Кларк скручивал сигарету.
— Не беспокойся. Они прекрасно знают, что мы у моста. Скоро вернутся.
— Вперед нам хода нет, — сказал Беккер. — Мы в ловушке. Отсюда нам не выйти.
В ответ Кларк лишь пробормотал:
— Я уже не раз выходил из таких ловушек.
До наступления вечерних сумерек самолеты не появились. И японская пехота, следовавшая за колонной, тоже держалась тихо. Среди солдат пополз слух: Андерсон ведет с японцами переговоры. Действительно, к вечеру полковник начал думать о такой возможности. Ему стало ясно: надо либо пробиваться, либо сдаваться. Но в санитарных машинах у него было несколько десятков раненых. С ними не прорваться. В конце концов Андерсон решил укрепить на обеих санитарных машинах рядом с красным крестом еще и по большому белому флагу. Потом водители завели моторы и по слегка поднимающейся вверх дороге медленно тронулись к мосту. На японской стороне майор Асида, приложив бинокль к глазам, приказал:
— Дайте им подъехать.
Когда санитарные машины остановились в нескольких сотнях метров от моста, из одной вышли лейтенант и англичанин, с грехом пополам говоривший по-японски. Они медленно пошли к мосту, держа в руках большой белый флаг. Асида поднялся из своего укрытия. Английский офицер отдал ему честь, а спутник перевел:
— Мы просим пропустить по мосту санитарные машины с тяжелоранеными и разрешить им проехать к позициям англичан. Люди нуждаются в срочной медицинской помощи…
Асида дал ему закончить, хотя уже принял твердое решение. Ответ его был короток и ясен:
— Оба вы отправитесь сейчас к своему командиру и сообщите ему: я ожидаю капитуляции всей боевой группы. Пока не вернетесь с капитуляцией, обе машины останутся на том самом месте, где они стоят. Идите!
Узнав об этом предложении, Андерсон закусил от злости губу. Подойти к санитарным машинам теперь было невозможно. Но у Андерсона не было времени размышлять над создавшейся обстановкой. Неожиданно на дороге в хвосте колонны появилось несколько легких японских танков, их снаряды рвались среди австралийцев. С трудом удалось подбить командирский танк и тем блокировать дорогу. Из леса австралийцев атаковала японская пехота, вооруженная пулеметами и минометами. Бой длился весь вечер. Пока еще японцев удалось сдержать.
Удалось и другое. Во время боя двое водителей под покровом темноты пробрались в кабины стоявших перед мостом санитарных машин и сняли их с ручного тормоза. Дорога от моста шла под уклон, и обе машины бесшумно покатились назад. Они уже отъехали довольно далеко, когда японцы на мосту открыли по ним огонь. Тут оба водителя включили моторы, развернулись под градом пуль и помчались назад. Вскоре они скрылись за деревьями, где уже находилось боевое охранение австралийцев.
Ночь прошла в непрерывных стычках, но японцы не рискнули перейти в решающую атаку. К утру в небе появилось несколько «Бленхеймов»; они попытались сбросить окруженным частям медикаменты и продовольствие. Но один самолет сразу же был сбит в Парит-Сулонге японским станковым пулеметом, а груз другого упал в джунгли. Андерсон понял, что ему надо немедленно действовать. Он приказал передать раненых носильщикам. Боевая группа, все еще насчитывавшая несколько тысяч человек, должна рассредоточиться в джунглях, и пусть каждый самостоятельно пробирается через болотистую лесную местность в направлении Ион-Пенга. Медлить больше нельзя, потому что в хвосте колонны снова разгорелся ожесточенный бой между австралийцами и отрядом японских танков, пробивавшихся сбоку от дороги.