Джеффри вздохнул от никчемности собственных рассуждений.
- Посмотри-ка с этого края окна, - сказал Ольга. - Какая огромная чистая луна!
- Наступило полнолуние, Ольга, - сказал Джеффри. - На морях большая приливная волна...
- В такие дни, дорогой, приходит какое-то пробуждение от вялости... Ну, знаешь, будто откачали водяную толщу, сквозь которую я слушала и смотрела... А? Ты понимаешь?
Джеффри обнял её, и они постояли так несколько минут.
Он вдруг почувствовал, что она понимает. Осознала, что с ней иногда происходит. Осознала свои "настроения". Вот именно сейчас и в первый раз на его памяти. Он испугался, что бесценное понимание сейчас расплескается.
- Джефф, - сказал она, - я знаю, как ты любишь меня.
Больше ему ничего и не было нужно. Больше - ничего.
- Мне придется уйти ненадолго, - сказал он. - К Бруно. Он назначил в три ночи, этот гангстер.
- Опять серьезное? Кончено, иди... Не волнуйся, я буду спать. Я знаю.
4
Лифт в пустом и гулком вестибюле "Банка четырех океанов" вызывал мрачноватый охранник в коричневой форме. Закинув, будто за пистолетом, руку на бедро, где на ремне висел телефон, он трижды надавил кнопку предупреждения.
Увидев отражение своего мятого лица в зеркале кабины, Джеффри подумал, что пора бросать сложившуюся привычку работать по найму. Где бы то ни было. В армии. У Клео. У Бруно. Предчувствие, что Ольга пойдет на поправку, распрямляло. Он мог бы теперь и рисковать, не опасаясь, что на какое-то время поставит жену в затруднительные материальные обстоятельства.
Черт бы их всех побрал!
Ему показалось, что из-за двери, в которую он собирался постучать, донесся приглушенный стон. Несколько секунд прислушивался. Нет, почудилось...
Открыл Бруно, на котором и в три ночи сорочка оставалась безукоризненно свежей. Вместо галстука шейный платок в горошек. Глаза словно замороженные. В глубине помещения 8-А светился монитор компьютера, над которым торчал пюпитр с бумагами.
Ответив на кивок, Бруно вернулся к компьютеру и развернул пюпитр так, чтобы скрыть текст на листках. Сел в вертящееся кресло.
- Потери, Джефф?
- Ты имеешь в виду просечку с Фрицем Доэлом, Бруно?
- Ну да!
- Фриц Доэл во время встречи во Франкфурте обратился с просьбой принять его к нам на работу... Что касается его ареста, это не надолго... Если хочешь, могу позвонить ему. Прямо в тюрьму, к нему в камеру... Ха! Могу представить физиономии колбасников с их инструкциями! У меня впечатление, что парень подсадной, из армейской разведки... К нам хочет, чтобы совершенствоваться дальше. Казармы и штабы - не исследовательский институт... Начальники разрешат ему побыть у нас.
- Скажи-ка, Джефф...
В голосе руководителя всемогущей фирмы "Деловые советы и защита" звучало нечто неслыханное. Почти сердечность. Уж не Бруно ли стонал, действительно? И лев от боли мяукает...
Бруно молчал, вероятно, подбирая слова.
Джеффри не дождался продолжения.
- Скажу... Зачем ты все это ворочаешь, Бруно? Денег мало? Власти? Ты сожрал Нугана, сожрал Клео. Судя по всему, кого-то дожевываешь и сейчас. Зачем?
Бруно откинулся в кресле, и спинка его на специальных шарнирах пошла назад. Теперь Лябасти полулежал, словно был на приеме у дантиста. Длинноватые седые усы, на крутом подбородке шрам, резко очерченные губы... В полумраке помещения 8-А босс походил на расхожий образ киношного мексиканца, но без пистолетов, хотя и они, наверное, где-нибудь имелись, может, в ящике стола под компьютером.
- Ты наблюдателен, - сказал Бруно.
Прежде чем впустить Джеффри, он погасил на экране портрет Барбары.
Преодолев замешательство, Бруно спросил:
- Как ты, Джефф, отнесешься к передаче в твои руки компании "Деловые советы и защита"? В полное твое распоряжение...
- Тебе ведь известно, Бруно, у меня нет денег купить всю эту махину... За последние сутки это уже второе такое предложение...
- Второе? Какое же первое?
- От старины Нугана... Стать директором "Нуган Ханг бэнкинг груп".
- Я бы согласился на твоем месте.
- На моем месте?
- Нет, не в этом смысле... На твое назначение.
Джеффри помолчал. Усмехнулся пришедшей догадке.
- Уходишь, Бруно? Поднявшись на вершину могущества?
Тишина стояла такая, что оба слышали легкий, почти незаметный шелест кулера - компьютерного вентилятора.
- Думал об этом... Нет, не так. Я думал об уходе совсем.
- О самоубийстве? Теперь?
- Чтобы не было завтра...
- Что же такое должно случиться завтра?
Бруно вскочил. Ботинок на нем не было, и он бегал по ковру в шелковых фиолетовых носках, как у папского нунция.
- А вот что... А вот что... И не завтра, а уже сегодня, Джефф! Рассвет скоро... Сюда доставят Крота, Клео и ещё восемь человек. Вся орава, включая меня, называется Круг, который властвует над "Бамбуковым садом". И я выложу им предложение, от которого они лишатся дара речи. Потому что никто из них никогда ничем, кроме вымогательства, не занимался. Им до судорог непривычно отдавать свое, а не брать чужое... Однако, их жизни в моих руках, они пойдут на все, лишь бы им оставили хотя бы немного...
- Откуда их привезут, Бруно?
- С чрезвычайного заседания Круга, на который налетит полиция с облавой... Пресса после этой операции загрохочет во все пустые ведра, какие найдутся. Потребуют слушания в парламентской комиссии, а то и в парламенте... Те воротилы "Бамбукового сада", которые для меня ещё в недосягаемости, не соберутся с силами и через полсотни лет, чтобы отнять назад у меня или моего сына то, что я забираю у них сегодня. Понял, Джефф?
- И никогда-никогда не появятся в этом городе никакие бамбуковые, дубовые, сосновые, пальмовые братья! И другие вымогатели! И жулики! Биржевые! Компьютерные! И прочие! Их больше не будет, - сказал ехидно Джеффри.
- Как и нас с тобой, - сказал Бруно со смехом. - Аминь!
Они долго хохотали.
В полдень Рутер Батуйгас, переодетый в полицейскую форму, включил в помещении 8-А экран телевизора. Диктор представил Барбару Чунг.
Бруно сидел в вертящемся кресле. Крот и Клео - на раскладных табуретах, принесенных агентами фирмы "Деловые советы и охрана".
Агенты стояли за спинами пленников, не успев переодеться после маскарадного полицейского налета на собрание Круга в отдельном кабинете ресторана гостиницы "Пенинсула", инсценированного Бруно.
Нападение кончилось незапланированно. Предполагалось, что трупов не будет, только немного постреляют в воздух... Но перепуганные жестокими, исполненными накануне словно по железнодорожному расписанию, убийствами, боевики Круга перенервничали. Пришлось уложить всех. Самое смешное, что старший боевиков пытался прикрыть своим телом Бруно. Он его и застрелил, дабы избежать потерь среди действительно своих...
Шести участникам Круга, державшим "синие флаги", преднамеренно дали возможность уйти. Они представляли таксистов, ссора с которыми была нежелательна. Пощадили ещё и для того, чтобы шум вокруг мафии не уподобился, как сказал Бруно, атомному взрыву из-за слишком большого числа убитых.
Полицейские темно-синие рубашки и брюки с черными лампасами выглядели непривычно на бойцах фирмы "Деловые советы и защита", носивших обычно коричневую униформу с белыми аксельбантами. Джеффри не отпускало странное ощущение, будто все они угодили в полицейский участок.
Барбара объясняла с экрана, что выступать на не привычную для себя тему о рэкете и мафии её побудила необходимость. Междоусобная война гангстеров, в которой нападающая сторона, как стало известно от следствия, использовала полицейскую форму, вынуждает её поделиться некоторыми соображениями о будущем бизнеса в этом городе-государстве. Газеты сообщили детали. Она не собирается их повторять. Хотела бы только заметить, что простые таксисты показали пример решительного отпора вымогателям, заявив три дня назад, что, если им не поможет администрация, они сами защитят себя от рэкета. Не исключено, что сопротивление таксистов как раз и вызвало междоусобную грызню внутри "Бамбукового сада" и прочих группировок подобного рода.