Через стеклянные двери с обозначением "музыкальный бар" взрывной волной выдавился рок. Тайваньцы начали репетицию.
Теперь следовало снять с журналиста ответственность на случай, если его, Севастьянова, постигнет неудача и Шемякину поставят в вину, что он знал о намерениях бухгалтера да не предупредил кого следует.
Севастьянов встал и мрачно сказал:
- Знаешь, Бэзил... Помечтали, и довольно. Никуда я звонить не буду и ни с кем встречаться тоже не буду. Я не герой, я обыкновенный бухгалтер... Вот представил себе, что расстанусь сейчас с тобой и примусь за дело, о котором мы говорили... Не могу, не могу... Духу не хватает... Честно тебе говорю. Попрошусь-ка домой в Москву!
- Боишься?
- Боюсь... Знаешь, кого? Своих. Начальства. И так далеконько зашел без дозволения. Я рассчитывал-то слегка припугнуть гадов. А сложилось так, что требуется идти в бой... Без разрешения начальства. Без санкции Москвы. Нет, не буду я воевать... Чего так смотришь, Бэзил?
- Послушать тебя, так твое начальство в Москве заодно с этим Клео и другим, как его...
- Может, и заодно... Не моего это ума дело! Все! Решено!
Севастьянов встал из-за стола, круто повернулся и поплелся к выходу мимо кланявшейся официантки.
"Врешь ты все", - с одобрением подумал Бэзил.
Рискуя опоздать на самолет в Бангкок, он вернулся в номер, присоединил ноутбук к телефону и передал электронной почтой для Ефима Шлайна три фразы: "Самурай поднимает меч. Ветер попутный. В Москве крот высунет носик".
3
Субботнее утро выдалось пасмурным. Туман, словно мокрая вата, залепил окно, за которым явно сильно парило. Кондиционер мотал седые хвосты охлажденного воздуха.
Севастьянов поежился под одеялом. Спать в выстуженной комнате, потеплее укрывшись, научил Петраков. Только так удавалось высыпаться в тропиках.
Он подумал, что следовало бы обзавестись, наконец, шторами, и это напомнило, что Оля не собиралась приезжать из Москвы. Теперь, возможно, и к лучшему...
За стеной, где жила бухгалтерша, не слышалось утреннего концерта. Поклонница магнитофонной музыки уехала в отпуск. Оставленная для Севастьянова памятка с резолюцией главы представительства - "утверждаю" начиналась фразой: "Вы выполняете в мое отсутствие следующие функции и на временной основе..." Бухгалтерша до командировки в Сингапур занимала должность старшей буфетчицы столовой в министерстве экономики, обед и ужин называла временем приема пищи, и лишь завтрак у неё оставался завтраком.
Севастьянов перевернулся на живот и смежил веки, намереваясь поваляться в выходной ещё полчасика, но тут постучали в дверь. Резко и требовательно.
- Кто там? - спросил он. - Я ещё в постели...
- Товарищ Севастьянов, потрудитесь, когда будете готовы, зайти ко мне в служебное помещение, - прозвучал баритон главы представительства.
В кабинете начальника на столике для приема гостей стояли две чашки ленинградского фарфора, дымился чайник с заваркой, потел никелированный электросамоварчик.
Седой, высокий, выбритый глава представительства облачился в полосатую тенниску с красным крокодильчиком над кармашком.
- Вы вынужденный временный холостяк, и я в таком же незавидном положении, - сказал он, выходя из-за подобия трибуны, специально сколоченной для того, чтобы разбирать бумаги и писать стоя. Начальник не мог долго находиться в смдячем положении из-за травмы позвоночника, полученной в молодые годы, когда он находился на комсомольской работе и профессионально играл в футбол за завод "Клейтук", о чем любил рассказывать при всяком случае. В его биографии это было главным периодом жизни.
- Доброе утро, - сказал Севастьянов.
- Какое уж доброе... Зарядило на воле - видно, что на целый день.
Он приглашающе ткнул ладонью в сторону самовара.
- Чайку... А может, и к лучшему этот дождь. Иначе - опять ехать на гольф, играть там со всякими... Кому игра, кому работа. Так и жди подвоха, когда начинается светская болтовня... Прошлый раз один спрашивает, что я думаю относительно куала-лумпурского университета, стоит ли посылать дочку... Ха-ха! Что я скажу? Но полезно, конечно, полезно... Человеческие контакты!
- Да, - согласился Севастьянов.
- Вчера на гольфе любопытнейшие партнеры оказались... Полицейский комиссар по хозяйственным преступлениям и этот... Ли-младший из юридической конторы "Ли и Ли", отец которого, пока не отошел от активных дел, работал с нами в прошлом... Да вы знаете, наверное!
Севастьянов подобрался.
- Интереснейшие вещи услышал. Финансовый гангстеризм достиг такого размаха, что вымогательства тайных "триад" и прочей мафии выглядят детскими забавами. Кто бы мог подумать! Действительно, воровства нет, хулиганства не замечал, а тут - нате-ка вам, извольте кушать... Полиция теперь засылает в высшие слои общества агентов и даже скрытные оперативные группы для выявления банковских аферистов. Полицейская ищейка в смокинге! Весьма впечатляющие сведения, весьма... Я записал кое-что из услышанного, надо бы справку на этот предмет в Москву накатать. Все говорим, что учиться ведению дел нужно... А чему учиться-то? Этому?
Выходило, что Ли-младший прощупывал главу представительства, насколько тому известно о его, Севастьянова, подходах к делу о банкротстве "Ассошиэйтед мерчант бэнк"? Юрист, достойный наследник лисьих повадок папаши, мог истолковать ответы главы представительства на свои хитроватые вопросики как изощренную скрытность. Ни Ли-старший, ни тем более Ли-младший никогда и ничему не верили без достаточных гарантий, которые бы покрыли им издержки от возможного обмана. Но глупость главы представительства, о которой знали даже кошки в здании на Патерсон-роуд, и сама по себе могла оказаться достаточной гарантией.
Прихлебнув чая, Севастьянов подумал, что прощупывание сингапурцем главы представительства только усиливает его, Севастьянова, позицию.
- Да, действительно, - сказал он.
Накануне, ворочаясь от бессонницы, он вынашивал мысль пойти утром к главе представительства и посвятить начальника в свой план. Вот до чего дошел! Теперь сама эта мысль казалась невероятно дикой... Правильно он поступил и тогда, когда под занавес вчерашней встречи с журналистом разыграл комедию - мол, отказывается от намерений схватиться с жульем. С чего бы журналисту ему верить? Побежал бы доносить...
- Ли-младший, - сказал глава представительства, - говорил, в частности, о вас...
- Обо мне?
- Хорошо говорил, не волнуйтесь. Говорил, как нравились ему и вообще всем местным ваши деловые качества, квалификация, вспоминал вашу работу с Петраковым. У меня сложилось впечатление, что недавно вы с ним встречались...
"Вот за этим и позвал", - подумал Севастьянов.
Впрочем, лгать ему не пришлось. Ли-младшего он действительно не встречал не только в эту командировку, но и во время предыдущей, когда работал в группе Петракова, потому что Ли-младший тогда проходил стажировку в Лондоне.
- Нет, не встречался... Откуда?
- А вы не знаете, с кем из представителей деловых кругов встречался здесь Шемякин?
- Шемякин? - удивленно переспросил Севастьянов.
- Да, региональный гастролер из газеты. Смотрите-ка, что он настрочил...
Глава представительства торжественно прочитал вслух газетную заметку о беспомощности московской торговой делегации, приезжавшей на серию встреч, подготовленных представительством. Финансовая некомпетентность, незнание английского языка, неквалифицированная переводчица на девять человек, общие рассуждения и отсутствие серьезных деловых намерений...
- Он ведь, кажется, ваш близкий знакомый? Мне передали, что вы провели с ним вчера все утро, попивая пиво в гостинице "Кэйрнхилл"... Я, конечно, узнал об этом случайно, мне сообщили два эксперта, которые живут там же... Потом он звонил вам сюда, в представительство. Об этом доложил дежурный.