Вскоре после этого события они собрались в центре лагеря, вокруг уже были несколько человек из разных группировок, и все они выглядели готовыми к тому, что придется не только защищать лагерь, но и бороться за выживание. Напряжение висело в воздухе. Глитч чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он и Зоя стояли рядом, но казалось, что они сейчас — не просто два человека, а части огромной машины, которую вот-вот закрутит этот смертоносный вихрь.
— Он нападёт сегодня ночью, — сказал командир лагеря, его лицо было каменным. — Мы должны быть готовы. Он не просто убийца, он — вирус. Его цель — разрушить нас изнутри.
Зоя подошла к командиру и начала тихо обсуждать детали плана. Глитч стоял рядом, пытаясь собраться с мыслями, но внутренний хаос не отпускал. Вирус, убийца, с которым они столкнулись, был не просто физической угрозой. Это был вирус, который мог контролировать людей, выводить их из равновесия, заставлять совершать ужасные поступки.
— Ты уверен? — спросил Глитч, обращаясь к командиру. — Ты говоришь, что он просто человек, но я чувствую, что это не так. Он не просто убивает. Он управляет людьми.
Командир взглянул на него с осторожностью, но потом кивнул.
— Ты прав. Но у нас нет выбора. Мы должны сдерживать его. Это будет не просто бой. Это будет борьба за то, чтобы остаться людьми.
Глитч ощущал, как в его груди сжимается что-то тяжелое. Это были не просто слова. Это было всё, что они могли сделать в этой ситуации. Он понимал, что война, о которой они говорили, не просто физическая. Это была война за человечность, за способность сохранить себя среди хаоса и страха.
Ночь наступила быстро, и с её наступлением в лагере повисла тревожная тишина. Глитч не мог избавиться от ощущения, что что-то готово прорваться, будто сам воздух был напряжён, готовый разорваться на части.
Зоя, как и все, подготовила своё оружие. Она выглядела собранной, но Глитч заметил, как её взгляд был всё таким же напряжённым, как и у всех. Она всё больше привязывалась к нему, но даже в этой ситуации она не позволяла себе расслабиться.
— Ты в порядке? — спросил он её в темноте, когда они проходили мимо стены из контейнеров, вооружённые и готовые к бою.
Зоя повернулась к нему, её глаза отражали холодный свет, исходящий от ближайших экранов, и она слегка улыбнулась, хотя эта улыбка была больше как маска.
— Всё будет хорошо, — ответила она, но её голос был чуть дрожащим. — Мы справимся. Вместе.
Глитч почувствовал, как её слова сжали его сердце. Они были не просто партнёры по делу. Теперь они были больше, чем просто люди, которые сражаются за выживание. Они были единственными, кто мог остановить это. Он не знал, насколько долго они смогут продержаться, но он знал одно — если они не будут держаться вместе, всё может закончиться гораздо быстрее, чем они себе представляют.
Время шло, и ночь становилась всё более зловещей. Внезапно лагерь всколыхнулся: где-то на расстоянии прогремел взрыв. Весь лагерь замер, а затем раздались крики. Это было началом.
Глитч, следуя за Зоей, бросился к центру, где начали собираться повстанцы. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, каждый шаг был наполнен неизбежностью. Вскоре они оказались в самом центре событий. Вирус, убийца, как будто и не скрывался. Он атаковал, он был везде. И вот, Глитч почувствовал это — странное, знакомое чувство. Это не было просто убийцей. Это был манипулятор, человек, который мог влиять на мысли, на чувства, на психику. И если они не смогут остановить его в этом моменте, война за лагерь будет утеряна.
Зоя была рядом, и они вместе сражались, не говоря ни слова, но оба знали: чтобы выжить, нужно побеждать. А чтобы победить, нужно было разрушить не только физическое присутствие убийцы, но и его влияние.
— Мы сделаем это, — сказал Глитч, его голос был решительным. — Мы победим.
Война, с её кровавыми и жестокими реалиями, начала сжигать все живое, словно пожар, который не оставляет ничего, кроме пепла и горя. Глитч, как и все остальные, с каждым часом всё больше ощущал этот зловещий ритм: громкие выстрелы, крики, металл, разрывы, кровь — всё это наполнило их мир. Когда они впервые оказались на передовой, это казалось почти абстракцией, чем-то далеким. Но когда мир вокруг них стал рушиться, когда каждый новый день приносил всё больше потерь, реальность войны стала очевидной.