Багровые вспышки заканчивали плясать перед глазами. Прямо напротив меня один потрепанный противник. Синхронизация – 35%. Плохо. Могу, не справится. Так сердце берсеркера, сердце Берсеркера…Да не берсерк я сейчас. Я напуган.Это мой первый бой, до этого я убегал или действовал чисто рефлекторно. Ладно. Адреналина в крови вроде достаточно. Я же не погибну в своем первом бою… Правда? Думать это конечно хорошо, но вот только не тогда когда противник быстрее и сильнее тебя. В обычной ситуации я бы постарался продержатся или убежал. Вот только я тоже был потрепан. В теле начала отдаваться гулкая боль. Синхронизация без боли – невозможна. Радовало, что Он тоже должен чувствовать свои ранения. Волк его знает, какой у него болевой порог. Попробую сделать самое не логичное. Я напал. Даже успел оторвать от него кусок. Противник взвыл от боли, отскочил на добрые 7 метров. Кажется, он оценивал меня. Не понимая, почему это я, вдруг стал слабее, почему остановился. Почему напал. Его замешательство играло мне на руку. Нужно было сделать вид, что я уверен в себе, что я сильнее. Это было не сложно, видимо, я уже тут натворил дел в режиме «берсерка».Я высоко подпрыгнул, попробовав вгрызться врагу в холку. Это обеспечило бы мне 100% победу. Но не тут то было. Кажется, мой противник тоже оклемался и подпрыгнул, правда, гораздо позже меня. Вот только прыгнул он выше и сильнее. Мы столкнулись на одном уровне в воздухе. Вместе упали на землю, вгрызаясь друг другу в шеи. Синхронизация начала медленно ползти верх. Глаза начало заволакивать туманом, только уже не красным а белым. Кажется мне конец я пытался встать, конечно же не ослабляя напорна –но напрасно. Похоже мне конец. Я увидел, как к нам приближаются еще две пары лап. Отлично. Теперь моя песенка спета. Я уже приготовился с честью погибнуть, когда на моего противника бросились те самые две пары лап. 3е на одного, вроде расклад в нашу пользу но не совсем…
Первый рейд: в берлоге (в процессе ... 99%)
Вражеский оборотень умело укорачивался. Несмотря на все ранения, сказывалась высокая синхронизация противника. Я попытался перехватить его но промазал, позорно врезавшись в землю. Все же Мишка заломал его, Багира прыгнув сверху, вгрызся в холку. Скоро вражеский оборотень перестал двигаться. Моя помощь даже не понадобилась. Расправившись с противником, мы поспешили к нашей стае.
-Удивил ты нас новенький, нечего сказать –удивил.
-Да мы как увидели, что к нам четверо еще бегут, думали – все, каюк.
-А тогда ты их на себя взял.
-И мы уже решили, что тебе каюк!
-Наломал ты дров! Я еще такого не видел. Чтобы один уложил 4верых!- с уважение сказал Медведь бросив взгляд через плечо.
Мне, честно говоря, оглядываться не хотелось. По многим причинам. Мы добежали до нашей стаи. Наш отряд свою задачу выполнил. Пора было возвращаться в логово. Мы вели партизанскую войну. Чтобы успех не превратился в поражение – унести ноги было так же важно, как и победить. Кажется, вполне укладываемся в график. Добежав до нужной скалы, мы забрались на нее и завыли. Это был сигнал забирать нас. Дело в том, что пришельцам очень понравились земные волки. Их расплодилось множество на оставленной людьми поверхности планеты. Таким способом мы могли избежать перехвата нашего сообщения. Примитивно, однако действенно. Наконец появилась мать –волчица. Наше главное судно.
С каждым днем я свыкался с ребятами. Конечно, вынужденное безделье плохо сказывалось на всех. Зато мы восстанавливали нервы, а наши «волчьи шкуры» восстанавливали себя. Я стал притираться к этой разношерстной компании. Несмотря на внешние различия, разность характеров нас объединяло многое: смертельный риск, чувство плеча, желание помочь человечеству. Все было не так гладко. Особенно сначала. На групповых тренировках меня немного сторонились. Мне даже уже дали прозвище – «Берсеркер». Но постепенно росли доверие, взаимоуважение и понимание, росла моя «синхронизация» с командой.
С каждым днем я свыкался с ребятами. Конечно, вынужденное безделье плохо сказывалось на всех. Зато мы восстанавливали нервы, а наши «волчьи шкуры» восстанавливали себя. Я стал притираться к этой разношерстной компании. Несмотря на внешние различия, разность характеров нас объединяло многое: смертельный риск, чувство плеча, желание помочь человечеству. Все было не так гладко. Особенно сначала. На групповых тренировках меня немного сторонились. Мне даже уже дали прозвище – «Берсеркер». Но постепенно росли доверие, взаимоуважение и понимание, росла моя «синхронизация» с командой. Помню, как-то, раз мы сидели, обсуждая наши планы на будущее