– О да, – раздался скептический смешок голографического Рохаса, – знаем-знаем. Тяжелый путь предателя. Раз поступился совестью, согласившись на что-то такое маленькое, незначительное и, как кажется, абсолютно безвредное, но вот уже это маленькое ведет к среднему, большому, огромному – и тут ты понимаешь, что продался целиком. И дальше либо идти до конца, либо…
– А что мне оставалось делать? Сначала шиссов дротик, за которым охотится вся полиция Абисс-сити, потом самоубийственный налет на полицейский участок… Мы раздразнили литиан! Им было нужно только «Механическое солнце». Если бы они получили свое, все вернулось бы в норму. Но эта глазастая сучка, которая и правда путается с литианами, начала подозревать…
Последнего говорить не стоило, особенно при Анхеле, который и так был на взводе. Рычащий монстр в красной броне сбил Рамона, прежде чем тот успел добежать до двери. Сцепившись в клубок, противники покатились по полу, оставляя за собой широкую и густую полосу из крови, плоти и кусков одежды.
А когда несколько ударов сердца спустя Анхель, тяжело припадая на одну ногу, поднялся, все было уже кончено.
Рамон был мертв.
Глава 7
Горевали о предателе недолго.
Не успела кровь, хлеставшая из разорванного горла Рамона, остановиться вместе с его сердцем, как двери медицинского блока отворились, впуская внутрь трех роботов-уборщиков и молчаливую нор-ру. Бесстрастно окинув взглядом бурые пятна и безжизненное тело в углу, фемма засучила рукава и деловито принялась за работу. Загудели механизмы, зашуршали щетки. Комнату наполнил едкий запах химикатов, перебивший запах крови. Явившиеся следом крепкие охранники унесли тело. Шейдеры семнадцатого проводили их угрюмыми взглядами.
Слов не было, мыслей тоже.
Все произошло слишком быстро. Казалось, ситуация начала налаживаться – пятнадцатый оказался не таким негостеприимным, как показалось вначале, раненым оказали помощь, а изможденным от бесконечного бегства бойцам нашлось место, где можно было перевести дух, не беспокоясь о коллекторных тварях и литианских энергетических пистолетах.
И вдруг в один момент все изменилось. Предатель Рамон погиб от когтистой лапы Анхеля, Ракель оказалась на грани жизни и смерти, а вчерашние союзники смотрели друг на друга с недоверием, гадая, кто следующим может переметнуться к врагу. Один лишь голографический Рохас сохранял абсолютную невозмутимость и наблюдал за уборкой и транспортировкой Ракель в хорошо оснащенную медицинскую капсулу с видом всезнающего и всеведущего властелина мира.
Пять минут, и в медотсеке не осталось ничего, что напоминало бы о растерзанном безопаснике Рамоне Пересе.
– А теперь все, кто в состоянии держаться на своих двоих, вон, – не дав никому опомниться, распорядился глава «Хирургов». – Кроме вас, Диаз и Кессель.
Судя по облегчению на мрачных лицах, шейдеры и сами рады были подчиниться. Все, кроме Анхеля. Доковыляв до капсулы Ракель, зеленоволосый шейдер замер, положив ладонь на полупрозрачный корпус купола. И, наверное, так и остался бы стоять, прикидываясь частью декора, если бы не покашливание Хавьера.
– Анхель, – приказал он. – Выйди.
С братом младший Кессель спорить не стал, хоть по его лицу и видно было, что хотелось.
– Хорошо. Проведаю Никс.
Помятый шейдер нехотя поплелся к выходу. В дверях он ненадолго остановился, пожирая тоскливым взглядом закрытую капсулу, в которой лежала Ракель.
– Обещайте, что позаботитесь о ней.
– Разумеется, – ответила я. – Она – мой пациент.
Новый кивок. Дверь с шипением отъехала в сторону и секунду спустя закрылась. Я бросила короткий взгляд на Хавьера и успела поймать в светлых глазах отголосок легкой тревоги, с которой он провожал брата.
– Не переживай, – ободряюще коснулась я его плеча. – Раны не такие серьезные, как кажутся. Шейд Анхеля справится без дополнительной подпитки.
– Не сомневаюсь, – раздалось сбоку.
Повернув голову, я увидела, как из прохода, открывшегося прямо в стене, выходит настоящий Дамиан Рохас. Не обращая на нас внимания, глава «Хирургов» быстрым шагом направился к капсуле Ракель и самым тщательным образом изучил показатели – хотя, казалось бы, минуту назад сам же помогал мне их настраивать.
– Что ж, – закончив проверку, выпрямился он и посмотрел на меня. – Могло быть и хуже. Тебе удалось не уморить Шей Вега. Пусть и с четвертой попытки.
Не в силах сдержать раздражение от насмешливой снисходительности во взгляде непревзойденного и гениального медицинского светила Дамиана Рохаса, я зашипела:
– Сам-то и пальцем не пошевелил, чтобы помочь.