Белый шестигранник вспыхнул. Лучи дрогнули, формируя рядом с манном новое изображение – трехмерную галактическую карту, где в глубине сверкала яркая точка звездной системы.
Я взглянула на нее лишь мельком. Для манна, сотканного из золотого света, эта карта и крохотная искорка были чем-то бесконечно значимым, но для меня… для меня куда важнее был он сам. Тоска в его взгляде и что-то еще, скрытое, невысказанное… Что-то важное, что так тяжело было облечь в слова…
Любовь.
– Прости меня, малышка, – проговорил Андрес Диаз так тихо, что услышала его, казалось, только я. – Прости, что взвалил все на твои плечи, прости, что покинул тебя так рано. Но знай, Солана, я верю в тебя. Ты Диаз, настоящая Диаз, а значит, справишься с чем угодно. Хавьер, если ты рядом, береги мою малышку. И пообещайте мне… Пообещайте, что поможете шейдерам Абисса найти место в этом мире.
Я мысленно кивнула. В горле стоял горький ком.
– Никогда не забывай о том, кто ты. Ты шейдер, Солана Диаз. Шейдеры рождены летать. Не позволяй никому убедить себя в обратном. Я люблю тебя, моя малышка.
Манн улыбнулся.
– Люблю.
Миг, и бесплотная фигура рассыпалась облаком золотой пыли.
Пальцы в экзоперчатке сомкнулись вокруг моего запястья. Ярость поднялась внутри серебряной волной, но отступила, сменившись напряженным ожиданием.
«Не время».
Еще не время.
Нужно затаиться. Притвориться тихой, покорной. Чтобы потом…
Подтащив меня к полукруглому столу, враг с силой прижал мою ладонь к центру панели управления.
– Кровь и шейд, – проговорил он, надавливая на запястье, чтобы едва затянувшаяся рана снова раскрылась. – Кровь и шейд шиссовых Диазов. Если ты надеялся, что это спасет твою дочь от заслуженной расправы, Андрес, ты глубоко ошибаешься. Я найду способ обойти ограничение генетической блокировки. И тогда…
Он нехорошо усмехнулся.
Цепочка огоньков разбежалась из-под моей ладони вместе со струйкой крови, запачкавшей интерактивную панель управления. Корпус гигантского корабля содрогнулся, отзываясь на прикосновение, словно живое существо.
– «Механическое солнце» активировано, – прокатилось по комнатам и коридорам многоголосое эхо.
По телу прошла волна дрожи – от странного чувства принадлежности к чему-то огромному, величественному и невероятному.
– Наконец-то! – Враг грубо оттолкнул меня, занимая место у главного пульта. – Установите связь с мэром Обеллем.
Исполняя приказ, один из полицейских достал коммуникатор. Миг, и перед литианами возникла фигура, облаченная в темный дорогой костюм.
– Эббот?
– Мэр Обелль, – подобострастно проговорил враг, но за показным почтением в голосе явственно чувствовалась насмешка и скрытое превосходство. – Я был прав насчет планов Андреса Диаза. База террористов в семнадцатом действительно оказалась украденным с верфей Абисса крейсером, спрятанным в подземном ангаре. Несмотря на то, что местные хакеры дистанционно уничтожили все базы и архивы, нам удалось взломать защиту корабля и получить доступ к оборудованию и скрытым записям. И согласно им, Андрес Диаз и Себастиан Кессель планировали атаку на город с целью уничтожить Центр.
– Это правда? – подался вперед голографический манн.
Полицейские и манны в серой униформе замялись, тревожно переглядываясь, но под тяжелым взглядом капитана сдались и нестройно кивнули. Я с ненавистью сжала кулаки.
Вот что надо было снимать Рохасу для «Голоса Абисса». Такой компромат точно не остался бы незамеченным. Жаль, при мне больше не было камеры…
– То, что нужно, – холодно улыбнулся мэр. – Перешли записи на мой коммуникатор, я сейчас отправлю код доступа. Надо сместить внимание с «Ли Тек» на более реальные проблемы. Когда центральные каналы объявят о взрыве на горнодобывающей шахте, обвинив подпольные террористические ячейки, и в первую очередь «Механическое солнце», у полиции будут развязаны руки. Если среди населения поднимется недовольство массовыми зачистками, покажем эту запись, чтобы окончательно искоренить ростки сочувствия к уличным бандам. Прекрасная работа, Эббот. Возвращайся в Центр и готовься к пресс-конференции.
Вместо ответа капитан отключил связь.
Несколько команд, и…
– Крейсер готов к взлету, – объявил механический голос.