Выстрел, и сразу за ним вскрик удивления и боли.
Не мой.
– Что?
Враг повернулся, а вместе с ним и я – как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из полицейских с подвижностью, намного превосходящей возможности литианского экзокостюма, скользит между столами, уворачиваясь от зарядов и одновременно успевая метко стрелять по противникам, выводя их из строя одного за другим.
«Черный! Дуал!»
Невероятная, всепоглощающая радость захлестнула меня. Манн… шейдер, скрывавшийся в костюме полицейского… моя вторая сущность знала его. И я… тоже.
В той, стертой врагом жизни он был моим союзником. Надежной рукой и крепким плечом рядом.
– Ты! – Капитан тоже узнал его. Голос за защитным стеклом гермошлема был искажен ужасом. – Террорист! Убить его! Убить!
Он вскинул перчатку со встроенным энергетическим пистолетом. Извернувшись, я смяла дуло оружия метким ударом серебряной пятки, превратив его в бесполезную кривую трубку. И поплатилась за это – металлические пальцы врага вцепились в лодыжку. Колодки наручников чиркнули по гермошлему, не причинив вреда, когда капитан рывком стащил меня со спины.
– Сола, вниз!
Повинуясь инстинкту, я пригнулась, и очередь из плазменных зарядов ударилась в грудную пластину капитанского экзокостюма. Пробить ее не удалось, но почерневший оплавленный металл потерял часть заложенной производителем прочности.
– Идиоты! – заорал враг. – Не в меня стреляйте! В нее! И в…
Он не успел договорить, сбитый с ног моим спасителем. Сцепившись в клубок, манны рухнули на приборную панель и прокатились по ней, превратив в груду потрескивавших от тока обломков.
Полицейские прицелились было в спину шейдера, чей экзокостюм после удара о стол был уже порядком помят и наполовину лишился брони. Но в дело вступила я, серебряным смерчем пройдясь по стрелявшим. Кулаки и когти крушили все, что попадалось под руку. Где-то в гуще схватки треснули наручники.
«Свобода, свобода!»
Размяв плечи, я бросилась на помощь дуалу.
Мы повалили врага, нанося удар за ударом в черную звездочку следа от плазменного выстрела, пока экзоперчатка шейдера не треснула – а вслед за ней не сдалась и прочная броня усиленного экзокостюма капитана. Капитан дернулся. Из пробитой нагрудной панели вырвался сноп искр и брызги черной топливной жидкости. И все затихло.
Оставался последний удар…
Корабль тряхнуло. Пол накренился настолько, что все мы – враги и союзники – вперемешку покатились к панорамному иллюминатору.
Прижатая к толстому стеклу, придавленная сверху двумя литианами, я могла лишь смотреть, как далеко под нами расстилался огромный город, окруженный смогом, туманом и неоновым светом. Дроны и полицейские ховеры кружили вокруг корабля, словно рой мелких насекомых над тушей шисса, но стрелять не решались.
Кто-то сдавленно выругался над моим ухом.
Мой союзник и спаситель вскочил на ноги, одним мощным движением плеч избавляясь от ненужного уже экзокостюма.
Я хрипло выдохнула.
– Ты…
Он улыбнулся – широко и нагло.
– Я.
Шейдер был красив – мужественной, породистой красотой, так выделявшей его на фоне бледных литиан, беспомощно пытавшихся удержаться на накренившемся полу. И было что-то в нем – что-то такое, от чего беспокойно и нервно сжалось сердце.
Меня тянуло к дуалу – всем моим существом, каждой частичкой серебра, каждой клеточкой. Как будто он – только он – мог дать мне то, чего я так отчаянно желала.
Силу. Поддержку. Опору – не только сейчас, но и всегда. И то чувство, которое я на секунду ощутила во взгляде золотой голограммы Андреса Диаза…
Любовь?
Словно откликаясь на мои мысли, шейдер потянулся ко мне.
Миг, и свобода сменилась горячим пленом крепких рук. Манн прижал меня к своему телу так сильно, будто никогда-никогда не хотел отпускать, и первый порыв отшатнуться мгновенно погас. Мое серебро потянулось навстречу его черноте, напитываясь силой.
– Шей… – повернулся к нам манн в сером.
– Кессель.
Литианин поперхнулся. Полицейские в экзокостюмах, отскочив прочь, навели на нас оружие, но в позах явственно ощущалась неуверенность.
Бой закончился, не успев даже начаться.
– Стойте! – Один из наших противников вскинул руки. Литианин, даром что не обладал обостренным чутьем, безошибочно признал нового лидера. – Не надо! Не надо!
Бывшие враги переглянулись. Еще недавно шейдер был целью номер один, но сейчас только он, казалось, знал, что делать. Тем более главный враг, капитан, был повержен, замерев без движения на толстом стекле иллюминатора. Обвинить литиан в неподчинении приказам было некому.