– Шиссова живучая тварь! – оскалилась я в ответ.
Серебряная когтистая лапа ворвалась в металлическое нутро экзокостюма. Послышался треск, на плече, покрытом тонкой чешуей, бугром вздулись мышцы. Короткий миг напряжения – и рука вынырнула, сжимая затухающий генератор.
Механическое сердце.
Другого у такого, как Ли Эббот, просто не могло быть.
Гермошлем отчима потемнел. Сопла коротких крыльев чихнули снопом искр и потухли. Враз ослабевшие пальцы, не поддерживаемые силой механических сочленений экзоперчатки, разжались.
Ли Эббот бросил на меня последний, полный ужаса и ненависти взгляд, а затем тяжелый экзокостюм мертвым грузом повлек его вниз, вниз, вниз, пока след безумного литианина не затерялся среди мусора, падавшего с рассыпавшегося корабля.
Удара я не увидела. Но нутром чуяла – на этот раз все.
Конец.
– Шей… Вы в порядке, Шей?..
Тихий голос ввинтился в голову, выдергивая из забытья. С трудом приоткрыв один глаз, я увидела склонившуюся надо мной нор-ру. За ее спиной на фоне разрушенных домов неловко переминались с ноги на ногу еще две феммы, не зная, что делать с неожиданной находкой.
– Вам нушна помошшь?
Я попыталась подняться, но потерпела неудачу. Под ладонями было что-то ломкое и острое, ноздри раздражал едкий запах нечистот, слишком яркий для обоняния шейда. Мусорная куча…
Точно, я же приземлилась… в семнадцатом.
Сил шейда, впервые совершившего полную боевую трансформацию, хватило ненадолго. Минута полета среди разлетевшихся шлейфом обломков крейсера, и я потеряла концентрацию, рухнув прямо в плотную пелену облаков, скрывавших окраины Абисс-сити. Нет, даже не облаков, а густого дыма, полного гари, пыли и ядовитых испарений, поднявшихся в воздух после того, как несколько кварталов и заводской комплекс превратились в груду руин, когда огромный космический корабль на полной скорости вырвался из подземного ангара.
Подробности падения я помнила смутно, но легкие до сих пор жгло от забившего их горячего токсичного дыма. Глаза слезились, тело бросало то в жар, то в холод. Серьезных повреждений не было. Кажется, мне все-таки удалось затормозить в самый последний момент, раскинув крылья за секунду до столкновения с поверхностью. Поэтому удар оказался не таким уж серьезным и сильным… Ну, почти.
Я поморщилась от боли в разбитом затылке, чувствуя, как болит и ноет, наверное, каждая клеточка тела, мельком бросила на себя взгляд и отстраненно удивилась почти полному отсутствию одежды и серебристой брони шейда. Крылья тоже пропали.
А потом меня настиг он.
Голод.
Безумный, выворачивающий наизнанку внутренности. Непреодолимый. Всепоглощающий.
Серебро диким огнем полыхало в крови, выжигая меня изнутри. Шейд отдал всю энергию – всю до последней капли, – чтобы сразиться с Ли Эбботом и вытащить нас из разрушающегося корабля, и теперь нуждался в восстановлении.
Прямо здесь.
Прямо сейчас.
«Дай! Дай! Дай!»
С губ сорвался бессвязный всхлип. Никогда прежде мне не было настолько плохо. Я согнулась пополам, сжалась в комок посреди мусора и сваленных в кучу обломков стен, техники и мебели, отчаянно желая лишь одного – сдохнуть. Потому что терпеть этот голод было совершенно невозможно.
Невыносимо!
«Есть! Есть! Есть!»
– Шей… Вошмите, шей… Нушно! Нуш-шно!
Наплевав на приличия, я запихнула желтоватую лепешку в рот целиком и проглотила, почти не жуя и не чувствуя вкуса. Для шейда, истощившего резерв, это было всего лишь песчинкой в пустыне, крошечной песчинкой в бескрайней пустоши голода. Но все равно…
– Ешь. – Перед лицом появились еще две лепешки, переданные товарками главной нор-ры. – Ешь.
Угощение исчезло прежде, чем я успела его даже заметить.
Мало.
Слишком мало.
«Еще!»
Шейд не мог терпеть. Ему нужна была еда – есть, есть, есть, – иначе серебряное пламя спалит все. И в первую очередь меня саму. Изнутри.
– Еще, – выдохнула я сквозь потрескавшиеся губы.
Нор-ра кивнула.
– Конеш-шно. Ш-шди. Ш-шди.
Они торопливо ушли – хотелось надеяться, что за едой и помощью.
Вот только ждать я не могла.
«Есть! Есть! Есть!»
Я кое-как поднялась на ноги, шатаясь, скользя и падая. Мир казался смазанным и мутным, и я с трудом осознавала, где я и куда иду. Внутри бушевал огонь, глаза застилала красная пелена. Голод – тянущий, сосущий – гнал вперед.
Энергия. Срочно нужна была энергия. Восстановление – любым возможным способом.
Да.
Точно.
Был еще один способ насытить шейда.
Поцелуи. Ласки. Близость.
Голод – уже совершенно иной, телесный голод – накрыл с головой. Серебряное пламя спустилось ниже. Низ живота потянуло острым, неприятным спазмом.