И не нужно будет искать другой мир. Убегать, прятаться, бросать дом и друзей, признавая тем самым, что враг победил.
«Солнце – это ты, – эхом прозвучали в голове слова, которых я не помнила, но верила, что именно так мог бы сказать отец. – Ты, Хавьер и все, ради кого стоило бороться».
Ховер остановился у главного входа мэрии. Вокруг сердито гудела толпа, но при виде неонового манна и голограммы Рохаса недовольные выкрики сменились одобрительными.
– Мы верим в тебя, Дамиан!
– Вперед, «Голос Абисса»!
Кессель подал мне руку, и я с удовольствием вложила в нее свою ладонь. И шагнула под слепящее солнце Абисса.
Кабинет мэра Абисс-сити оказался совершенно таким же, каким я видела его в голографической копии на подземной базе Дамиана Рохаса – разве что обещанной скульптуры на месте разъеденной шиссовой слюной дыры в полу не оказалось. Зато глава «Хирургов» в мэрском кресле смотрелся как влитой. Ли Обелля, покидающего здание в наручниках под вооруженным конвоем, мы встретили минутой ранее в зоне лифтов.
Помимо Рохаса в кабинете расположились спасшийся от взрыва Хьюго Видаль, несколько шейдеров, смутно знакомых мне по коротким сеансам голосвязи, когда Хавьер пытался объединить разрозненные трущобные банды, и парочка активных представителей коммун, известных по голоновостям. Рядом с ними на высоких стульях устроились три нор-ра – что было для Центра делом абсолютно неслыханным, ибо представителей третьей расы Абисса здесь воспринимали скорее как придаток к транспортнику или уборочному автомату, нежели как живых разумных существ. Литианскую сторону представляли заместитель мэра, майор-безопасник, манн и фемма, возглавлявшие соответственно горнодобывающие и транспортные концерны, являвшиеся крупнейшими после «Ли Тек» корпорациями на планете. И – что, если подумать, совершенно не стало для меня неожиданностью – Ли Френнель-Сайнс.
При виде меня литианин привстал и вежливо улыбнулся.
– Солана.
– Ли Фре… – замялась я.
– Френнель-Сайнс, – ничуть не смущенный моей заминкой, кивнул он. – У меня двойная фамилия, можешь использовать любую. Рад видеть тебя живой и здоровой.
– Спасибо, – искренне откликнулась я. И, вспомнив о нашей предыдущей встрече, добавила: – И за то, что помог тогда, в участке Ли Эббота. Если б не ты, я вряд ли выбралась бы живой.
Хавьер за спиной выразительно хмыкнул.
– Не стоит благодарностей, Солана. – Литианин недовольства шейдера не заметил или сделал вид, что не заметил. – Надеюсь, у меня будет возможность снова пригласить тебя на свидание. Я звонил. Триста двадцать два раза.
– Извини, но…
– Солана крайне занята, – отрезал Кессель, по-хозяйски приобнимая меня за плечи.
Возражать собственническим замашкам я не собиралась, так что просто улыбнулась и пожала плечами.
– Жаль, – ровно ответил литианин, кажется, ничуть не расстроившись, и повернулся к моему спутнику. – Шей Хавьер Кессель. Наслышан.
– Не могу сказать, что это взаимно. Солана о вас не вспоминала.
– Заканчивайте болтовню, – окликнул с мэрского кресла Рохас. – Делить фемму, которая, впрочем, и без всякой медицинской лицензии сама способна разделить вас обоих на аккуратные мясные кубики, будете потом, а сейчас у нас целый крейсер нерешенных вопросов. Начиная со статуса трущоб и выбора нового мэра и заканчивая… – Он отстучал на голопанели несколько команд. – Срочными переговорами с деловыми партнерами Абисс-сити, выразившими крайнюю обеспокоенность в связи с последними событиями.
Окно позади бывшего главы «Хирургов» – судя по всему, будущего мэра – потемнело, превращаясь в огромный полиэкран. В отдельных частях с небольшими интервалами начали появляться лица, морды и головные отростки глав других планет Литианского сектора и основных торговых и политических партнеров литиан по Галактическому Содружеству.
Вздохнув, я шагнула к ближайшему креслу между нор-ром и Хавьером. Разговор, судя по всему, предстоял утомительный и безумно долгий.
Но устроиться поудобнее с прицелом по-тихому поспать с отрытыми глазами и внимательным лицом я не успела.
– Солана Диаз? – спросил из-за двери высокий голос.
Немолодая литианка с высокой прической, державшаяся так величественно и прямо, словно единолично владела всем Литианским сектором, замерла в проходе, разглядывая наше разношерстное сборище с абсолютно непроницаемым лицом. Позади нее, не помещаясь в прямоугольник прохода, виднелся силуэт трехметрового инопланетянина в экзокостюме и шлеме. В розоватом тумане за защитным стеклом угадывалась шипастая голова – судя по всему, новоприбывший был роноанцем. Как к нему обращаться, я не знала: полов у бронированных ящеров было, кажется, три или четыре, а разновидностей – десятка два. Это литиане, шейдеры и нор-ры делились на маннов и фемм – не запутаешься.