– Осторожнее с похвалами, – усмехнулся Кессель. – Рохас чует, когда кто-то начинает расточать ему комплименты. Не говори такого вслух, если не хочешь, чтобы через пять минут на нас приземлился личный ховер тщеславного мэра.
Я застонала.
– Не-ет! Еще одного вечера, мановением чудо-руки бывшего «Хирурга» превратившегося в рабочее совещание, я не вынесу.
– То-то. Поэтому никаких мыслей о Рохасе во время нашего заслуженного свидания. К тому же кое-кто может начать ревновать.
– Кое-кто первый начал, – поддела я его.
– Ладно, ладно, сдаюсь. Ты права – вид просто шикарный.
Я не сразу заметила, что Хави смотрел не на высотки, а на меня.
– Что?
– Я люблю тебя, Солана Диаз.
– И я, Хавьер Кессель. Но… с чего вдруг такие откровения?
– Давно этого не говорил. Целых… – Быстрый взгляд на коммуникатор. – Двенадцать часов.
Он осушил остаток коктейля. И вдруг одним рывком поднялся на ноги. Озорная белозубая улыбка сверкнула в полумраке неоновой ночи.
– Догоняй.
– Что?
Но по телу уже разливалась серебром волна азарта и пьянящей легкости.
Я бросилась вдогонку трансформировавшемуся на бегу Кесселю. Замерла на секунду, балансируя на самом краю.
«Летать! – радостно встрепенулся шейд. – Летать!»
Хави оттолкнулся от парапета, я – следом.
Миг, и два серебристых крыла раскрылись за спиной, сильные и прекрасные. Ветер подхватил меня, подбрасывая вверх – к самым шпилям высоток Абисс-сити.
А рядом, распахнув черные крылья, парил мой дуал. Мой друг и партнер, поддержка и опора, манн, которого я любила всем сердцем.
И я знала: вместе, крылом к крылу, мы можем подняться так высоко, как захотим.
К самым звездам.
Потому что шейдеры рождены летать.
Конец