И придумала, как ловко
Можно этот вопрос решить.
«Мне, пожалуйста, упаковку,
Но чтоб с правдой не различить».
Вот и осень, зонтов гирлянды,
Свет усталых печальных глаз.
И шагает с лицом правды
Между нами она сейчас.
Так и ходит она в маске,
Все приветливо руку жмут.
Я хотела бы, чтоб – сказка,
Но похоже, что не врут.
Драма
Ты знаешь, эта драма – кокетливая дама, посмотрит сквозь ресницы, как будто ни при чем. Мешает колу с виски, уходит по-английски, и тайно растворится, качнув нагим плечом.
Она как невидимка: не уловить на снимке, и не поймать с поличным, за шарфик не схватить. Она хитра и цепка, как острая прищепка, и с ней о самом личном нельзя не говорить. Она дыхнет туманом – и стал без виски пьяным. Расставила ловушки, как цепкая петля. И приоткроет двери, и приласкает зверя – чтоб только ты поверил, что виновата я.
Ты знаешь, эта драма – в ней правды нет ни грамма, и не ищи былую в ней роскошь томных дней. Но только лишь уходит – так тут же сердце сводит, и ты меня целуешь, а думаешь о ней.
Ты знаешь, эта драма приносит столько хлама, ментальный мусор горы морщинками на лоб. И с ней дружить опасно. И лампочкою красной мигают светофоры, сигналят слово «стоп».
И с ней дружить фатально, а без нее печально. Приходит триумфально, не оставляя след. Она – на торте вишня, а я как третий лишний. И ухожу не слышно. А вы смеетесь вслед.
Однажды
Однажды каждый из нас останавливается,
В недоумении замерев:
Другая реальность, чужие люди, незнакомая люстра на потолке.
И ночь ледяными пальцами дотрагивается,
Пытается проглотить, раскрывает зев,
И твоя ладонь почему-то в чужой руке.
Однажды ты вдруг видишь себя не там и не с тем,
Не в этой жизни, не в этом доме, не за этим столом.
Вокруг много людей, а ты все равно как будто один, в пустоте,
Может зря откладывал жизнь на потом.
Однажды приходит осознание,
Что ты проживаешь чужую жизнь,
Что все это не с тобой,
что рельсы за тысячи километров
От пункта, который правильный.
И ты несешься не прямо, а вниз,
И спуск слишком крутой,
И в спину задувает чужим ветром.
Однажды ты понимаешь, что тебя не туда занесло,
А ты не знаешь язык и маршрут, не читал правил.
И не отличить, где добро, где зло,
И не вспомнить, кто и когда тебя здесь оставил.
Хорошо, если только однажды,
Но такое бывает у всех.
Один только раз
Может четко тебе показать
Неустойчивость всех несущих конструкций.
И тем более страшно,
когда это видно только тебе, а вокруг тот же смех,
Чей-то громкий рассказ.
И украшен парадный фасад.
И главное к этому времени найти в себе силы проснуться.
Третье апреля
Есть старый мем про третье сентября,
А я хочу про третье апреля,
Про то, что зимовали мы не зря,
Весна пришла, а ты в нее не верил,
И спорил с датами календаря.
И как всегда, дороги развезет,
И с минус десять до плюс девятнадцать
Ты будешь на дорожников ругаться,
А мысленно без стоп-сигналов мчаться
За сказкою, что прячет поворот.
И вновь столкнешься с мартовским котом,
Который возвращается в апреле
Худой и грязный, и скребется в двери,
И знает лучше всех, что на потом
Не оставляют чувства даже звери.
И ты приходишь третьего числа
(Число должно быть непременно третье)
И надо лишь домчаться до угла,
А там уже за поворотом встретят,
Обнимут, тихо спросят «как дела».
Апрельский день рассмотришь близко-близко,
Через простую истину одну,
Сквозь мелкие от луж хрустальных брызги,
Даруя шанс котам и Шуфутинским,
В лист календарный впишешь ты весну.
Искала
Я искала себя в лучах
Провожая огни осенние,
В расставаниях и во снах,
И в пьянящих стихах Есенина.
Я искала себя в других
В комментариях, слухах, отзывах,
В переплетах затертых книг
И в мечтаньях ванильно-розовых.
Я искала себя в тебе,
В отраженьи зрачков таинственных,
А потом ускоряла бег,
Обнуляя табло «единственных».
Я искала себя в сети,
В переписках, в шагах прохожего.
И никак не могла найти,
Ничего на себя похожего.
Я искала себя в слезах,
И с прощениями, и с просьбами,
Так хотела себе сказать:
Перестань уже бегать, господи.
Будто шарила в темноте,
И не чаяла, и не ведала,
Что всегда я была везде
И всегда меня нигде не было.