Жизнь, как всегда, бесконечно права.
Выйдем на волю, и – зелено-молодо —
Мир запульсирует жадным ключом.
Жаль, что реальность бесстрастно и холодно
Снова приходит сегодняшним днем.
Невидимка
Там, где небо укутано дымкой
И туманы плывут не спеша,
Танцевал человек невидимка,
Шел по краю стального ножа.
Разговаривал он со вселенной,
Рассыпался дождем по земле.
Проходил сквозь кирпичные стены,
Видел сны на разбитом стекле.
Мог в пространстве любом раствориться,
Мог в ночи засиять, словно день.
Стать пером ввысь взлетающей птицы,
Превратиться в прозрачную тень.
Полуснами с богами обедал,
И с волками в полуночи выл.
Но не знал никогда и не ведал,
В чем источник его суперсил.
Просто жил одним днем, как умел.
Никогда и нигде не отсвечивал.
Как проблем никогда не имел,
Так и боли не знал человечьей.
А по улицам белым морозным
По условиям общей игры
Мимо шествовали люди-звезды
И собой освещали миры.
И порою так ярко сверкали,
Ни жары не боялись, ни зим.
Были счастливы, будто не знали —
Как же каждый из них уязвим.
Невидимка в тени усмехался
Вслед сгорающей пыли иной:
Хорошо, что я не обжигался,
Хорошо быть невидимым Мной.
Но однажды домой возвращался,
Слышит – слабый доносится звук.
Это кто-то во тьме потерялся.
Это – сердца испуганный стук.
Боль отчаянья и километры
Перепутанных стылых дорог.
Обернулся он лучиком света
И до дому добраться помог.
Сам не зная зачем, он украдкой
Подсветил путь до самых дверей.
А потом без ума и оглядки
Он обратно помчался скорей.
Только стали случаться с ним странности
На привычном знакомом пути.
Тяготило внутри чувство радости,
И как будто забыл, как идти.
Он сквозь стену пройти попытался
Но ударом в ночи звук глухой.
И в отчаяньи он ужасался:
Неужели теперь я такой -
Осязаемый, видный, бескрылый?
Обратился к небесным богам:
– Кто забрал и за что суперсилу?
Чем вдруг стал неугоден я вам?
И сказал покровитель без лика,
Рассыпая сверкающий снег:
– Это раньше ты был невидимкой
А теперь стал, как все – человек.
Если к ближнему есть сострадание,
И любви в твоем сердце хоть грамм,
То увидят души очертания.
Спрятать их не под силу богам.
И не скрыть настоящие чувства
Ни в аду, ни в раю, ни в воде,
Ни в деньгах, ни в кино, ни в искусстве,
Ни в тени, ни на небе.
Ни-где.
Предел
А есть ли предел разумному?
Мечтать, говорят, не вредно нам
И мы с тобой до победного
Считаем дорожки лунные,
И это, конечно трудно, но
Начнем.
А есть ли предел возможного?
Мы думали силы кончатся,
Мы думали – не осмелимся,
Мы думали – это ложное,
А сами опять надеемся
И ждем.
А есть ли края у совести?
Догнать его, успокоиться.
Не будем с тобою ссориться.
Мы выполним обещание,
Но просто скажи заранее –
Когда.
А есть ли предел терпению?
С таким вот обыкновением
Прощаемся, обжигаемся
И снова в груди бездонная
Зловещей луной качается
Дыра.
Не бойся она затянется,
И все что тебе останется —
Смотреть на следы огромные,
Оторванные, черные,
А после в ночи пропущенный.
Отдай чемоданы грузчику,
Пора.
На балансе
На балансе последние дни кончаются,
Недопитые капли на дне уходящего года.
В этом кроется обыкновенное таинство
И рождаются заново законы природы.
Мы закончить торопимся самое важное,
Боимся, чтобы за нами не перешагнуло,
А оно сейчас – это лишь клетки и цифры бумажные,
И похоже, что я всех опять обманула.
Потому что в этой границе, в пересечении
Двух миров, двух вселенных, таких непохожих историй
Кроется выход, искупление и прощение.
А ты думал – это всего лишь стрелки на мониторе?
Нет, если осталось несказанное, или обидное,
Можно туда смело прыгать, в первоянварское.
И пусть кто-то скажет – да где это видано,
Вот тут и покажем ему, новыми старыми сказками.
И пока мы еще здесь, в уходящем – можно желать отчаянно,
Верить и ошибаться, и быть несуразно-глупыми,
Радоваться пустякам, иронизировать над печалями.
Это легко, если вести счет минутами.
Это легко, если знаешь, что очки обнулятся в игре,
И нести чушь, и сыпать признаниями пока еще можно,