Но перед сном чужую мысль
Просто стряхни и улыбнись.
Ведь для кого-то в тебе весь смысл,
А для кого-то ты – вся жизнь.
Диагноз
Я про любовь спросила робко,
А он растерянно вздыхал,
И подбирал слова неловко,
И в телефон глядел так долго,
Как будто справочник читал.
Смущался, трогал себя за нос,
Сидит, краснеет и молчит.
А после, быстро одеваясь,
Сказал: любовь – это диагноз,
Ее, увы не излечить.
Прошли года, столкнул нас случай
И все как много лет назад.
Он тот же, только стал колючий,
Небрит, как Депп, костюм от гуччи,
И чуть увереннее взгляд.
Я про любовь спросила нежно,
И что ждала я лишь его,
А он собрался очень спешно,
Сказал: любовь – судьба, конечно,
Но жаль, судьба я не его.
Я на звонки не отвечаю
А он строчит по сто раз в день,
А мне таблетки назначают,
И карму перепрошивают,
В тон чакрам – белым цветом стен.
Пришел, сказал, что в жизни хаос,
Коль нет меня, и он пропал.
А я смотрела, улыбалась,
И ощущала только жалость,
И чувств ни капли не осталось.
И был диагноз: не судьба.
Оракул
Раскладываем карты
– Какую берешь?
– Вторую. Вершины все, вроде взяты, а хочется жизнь другую. А хочется, как в детстве: поплакала – и на ручки, все куклы стоят на месте, все вытащены колючки.
– О чем же с тобою спросим всевидящий оракул?
– Где счастье мое носит, какие ловить знаки. Любви бы такой, страстной, и чтобы, как в тех в книгах. И он бы мне – только счастье, а я бы ему интригу.
Раскладываем руны.
– О чем мы еще спросим?
– Какие задеть струны, какие ловить звезды. Я б многого не просила, мне так, как у всех, просто – чтоб кто-то большой, сильный решал все мои запросы. Чтоб денег всегда хватало, чтоб заработок хороший. Чтоб в талии было мало, а здесь вот, вверху – побольше. Чтоб кушать не поправляться. Чтоб дети всегда здоровы. В субботу до трех валяться, а встал – и обед готовый. Чтоб дом от добра ломился, чтоб вверх, как стрела, карьера. Удачно чтоб сын женился, и дочь за миллионера. И чтоб не стареть, не сохнуть, а каждый день только краше. Ну разве прошу я много? Ну, что там оракул скажет?
– Пустая выходит руна. Молчат, как назло, карты. Не падает свет лунный. Давай переспросим в марте.
– До марта мне слишком долго, а счастья хочу – нет мочи. Наверное, слов много, давай я спрошу короче: Когда там мое чудо? В какой стороне бродит? Счастливой когда буду? Ну, что там теперь выходит?
Закрыла глаза гадалка. Сидела сначала молча. Звала на плечо галку, шептала слова от порчи. Рвала над свечой бумагу.
– Ну как, приходил оракул?
– Ты знаешь, все очень странно. Он молча обнял, плакал. Потом сказал – счастья дверца намного к тебе ближе.
Закрой глаза,
руку к сердцу.
Вот здесь оно.
Видишь?
– Вижу.
Гольфстримы
Коль бояться – то только тихо.
Как корабль по ручью бумажный
В поворот я впишусь лихо.
Выходить из себя – страшно,
Но, бывает, один выход.
Я герой несмешного фильма.
Там маячит туннель черный,
И не справиться с гольфстримом.
Вырастать из себя больно,
Но, порою, необходимо.
Неисправны секундомеры,
И случайно ночной прохожий
Вдруг наступит подошвой серой.
Оставаться собой – сложно,
Оставаться собой – верно.
Не комедия, но финита,
Заливают дожди пеной,
Горизонты водой размыты.
Возвращаться к себе – ценно,
Только дверь не всегда открыта.
Я тебя вижу
Несоответствием странным пестрят
Жизни картинки простые:
Как человек представляет себя,
Как его видят другие.
Помнишь, как в детстве кудрявой зимой
С лямкой натягивал гетры?
Ты был смешной, и до сердца живой
В каждом своем миллиметре.
И ни на грамм не терялось тепла,
Ведь заполнялись пустоты
Мерой понятных проверенных благ —
Маминой строгой заботой.
Если ребенок к прогулке готов —
Нет для здоровья угрозы.
Шуба и валенки, десять штанов,
Бойтесь седые морозы.
Выйду – навстречу мне катится шар,
Как колобок и на ножках.
Счастье, что мы не умели тогда
Мерить друзей по одежке.
Но, как бессрочно растаял в летах
След, что оставили санки,
Также утерян врожденный талант
Видеть людей без огранки.
Тянет на зеркале нарисовать
Жирную грязную точку,
Если другие хотят выбирать
Внешнюю лишь оболочку.
И под чужие штрихи подгонять,
Гладко шлифуя до края.
Хочется громко во всю закричать: