– Именно так! – радостно воскликнул Владо.
– Тогда как объяснить, что человеческий род до сих пор не погиб!
– Еще успеется!. Загнемся все до одного! – с уверенностью ответил он.
Владо, с тех пор как стал заниматься кибернетикой, немного тронулся. А может быть, наоборот, только он и нормален. Владо считает, что существует трагическое, неразрешимое противоречие между биологической природой человека и возможностями развития его сознания.
Он убежден, что через тысячу лет на земле не будет никаких существ, кроме кибернетических роботов. У них будет непостижимая сила ума, человеческое сознание и кое-какие, чуждые для нас, формы эмоциональной жизни.
Они будут бессмертны, и проблема их духовного развития сведется к чисто технической проблеме совершенствования их производства. Забавно, что Бистра всегда с ненавистью выслушивает эти теории и готова выцарапать глаза нашему доморощенному гению. И сейчас она нетерпеливо перебила его.
– Довольно болтать глупости!. Подумаем лучше, как провести вечер!
Моя идея поехать за город в «Копыто» на такси не встретила одобрения. Туда на такси, а возвращаться как?
Владо предложил объединиться с Руменом и взялся уговорить его отвезти нас. Наступило тягостное молчание.
– Зануда он, – осторожно заметил Жоро.
– Владелец машины не может быть занудой, – возразила Бистра.
До сих пор не могу понять, когда она шутит, а когда говорит серьезно. Так или иначе, но ее замечание оказалось решающим. Поедем с Руменом, а значит, и со Звездой – не можем же мы все трое увиваться около одной Бистры, хотя она и не против такой ситуации. Пока мы договаривались, в кондитерскую вошла Лили, как всегда, элегантно одетая, с каким-то невысоким, волосатым парнем в куртке. Лили в общем мила, хотя на ее гладеньком личике нет ни одной примечательной черты, кроме изящного овала и прозрачных глаз. Увидев меня, Лили слегка шевельнула губами, что должно было означать улыбку.
– Что это за тип с Лили? – спросил я после паузы.
– Какой-то охламон, – ответил с презрением Жоро. –
Пользуется успехом у дурочек, уверяя их, что женщины ничтожные существа. . А они изо всех сил стараются доказать ему обратное...
Я снова оглядел парня. Не люблю людей, у которых волосы закрывают лоб, а у этого к тому же волосы немытые, тусклые, слипшиеся. Не голова, а сплошной мрак. Он навалился на столик, опершись подбородком на ладонь, и что-то молол. Лили, с застывшим лицом, молча глядела ему в рот, очевидно, загипнотизированная его дурацкой позой.
Лили – недалекая, но чувствительная и, скорее всего, безвольная девушка. Скотине, что рядом с ней, досталась легкая добыча.
Немного погодя в кондитерскую ввалились еще два типа, отличающиеся от первого только кучерявостью. Как я и ожидал, они подсели к Лили, которая буквально окаменела на месте.
– Хватит таращиться! – сердито заметила Бистра.
– Слушай, Пепи, тебе понравился бы тот... с Лили?..
– Пфу! – фыркнула она с отвращением, даже не взглянув на него.
– Неужели Лили ни черта не понимает? – пробормотал я почти про себя.
– Нет, она слишком добрая, –ответила Бистра.
– Не хочешь ли ты этим сказать, что ты злая?
Бистра улыбнулась, а когда она улыбается, глаза ее сверкают из-под ресниц, как звездочки.
– Я свободна, – сказала она. – Могу быть доброй, злой, тщеславной, сентиментальной, наивной – какой угодно, по потребности. .
– Что значит – потребность?
– Ну, смотря по обстоятельствам. .
– В этом нет никакой логики, – возразил я. – Ты не можешь одновременно быть свободной и зависимой от обстоятельств.
– Это ты так думаешь! – пренебрежительно заявила она.
– Быть свободным – значит уметь использовать обстоятельства. .
Я не заметил, как Лили подошла к нашему столику, а лишь услышал ее дрогнувший голос:
– Можно подсесть к вам?
Я отодвинулся, и она села рядом. Лохматый упорно глядел прямо перед собой, как будто ничего не случилось, а оба его приятеля ухмылялись. Я почувствовал, что Лили из последних сил старается выглядеть спокойной.
– Хочешь чего-нибудь выпить?
– Нет, нет, спасибо!
Подбородок у нее слегка задрожал. И мне вдруг стало невыносимо жалко ее.
— Слушай, как-никак мы родственники, – сказал я. –
Поэтому буду говорить с тобой напрямик. . Прогони ты эту скотину! Соберись с силами и оторви его от себя!
Она ничего не ответила, но покраснела до корней волос.