Для нее все «кошмарно дорого», потому что отец ее работает вахтером на агрономическом факультете. Боби поддержала ее, но Звезда с ними не согласилась. И немудрено – ее отец делает аборты. Пока они препирались, я схватила плащик и сбежала по лестнице. Даже по улице я бежала как школьница, спешащая на свидание со студентом. Но, слава богу, я вовремя спохватилась и сбавила шаг.
Как-никак я дама и должна вести себя с достоинством. Я
пошла совсем медленно, стараясь не наступать на швы между плитами. В результате я налетела на какую-то старуху, взглянула на часы и немножко ускорила шаг. Нет, наверное, сорвется наша сегодняшняя встреча. Я загадала, что, если доберусь до улицы Шейново, не наступив ни на одну черту, все кончится хорошо.
Мечо давно поджидал меня в своей «Волге» неподалеку от ТАБСО. Смешно было смотреть, как он прикидывается, будто читает газету. Я уверена, что он заметил меня еще издалека, но лишь когда я подошла, удивленно приподнял брови и любезно улыбнулся. Смех разбирает, как гляну на его короткие ножки и иссиня-черные усы. Ему, наверное, перевалило за сорок пять, но что правда, то правда, – выглядит он моложе и лучше сохранился, чем отец. Плохо только, что он всегда долго копается, прежде чем заведет мотор.
– Поехали! – сказала я, опасаясь, как бы меня не увидел кто-нибудь из наших, выходя из студенческого кино. За такого кавалера меня на следующий день всю исколют насмешками.
– Спокойствие, маленькая барышня! – добродушно ответил он тоном пожилого дядюшки.
Наконец, покопавшись вволю, он завел мотор. Мы обогнули сзади памятник и выехали на. бульвар. Столики перед «Берлином» были пусты, на скатертях желтели опавшие листья каштанов. Лишь за одним сидели несколько молодых парней и что-то пили. Они разом оглянулись и чуть не вывернули себе шеи, глазея нам вслед. Я
толкнула Мечо коленом, но оказалось, что он тоже их заметил.
– Ну и нахалы! – сказала я. – Наверное, узнали тебя.
– Да, конечно! – неохотно промямлил он. – Мои служащие. . Но они неплохие ребята.
Мы помолчали, а потом я сказала:
– Поедем побыстрей!. Быстро-быстро!
– Хорошо, воробышек, – сказал он. – Дай только выехать из города.
Я, конечно, не поверила. Мечо никогда не поступается здравым смыслом. Разве только, когда назначает свидания студенткам.
– Обещаешь?
– Честное слово, – серьезно заявил он.
И вообще сегодня он казался мне каким-то необычным, не как всегда.
– Как покер? – спросил он.
– Ничего особенного, – ответила я. – Проиграла восемнадцать стотинок.
Я рассказала ему, как Звезда играет в покер, и про шерстяной жоржет. Он слушал внимательно, но ни разу не засмеялся. Евгений прав – Мечо туповат или же лишен чувства юмора, что почти одно и то же. Это изрядно злит меня – с ним просто не о чем говорить. Когда мы выехали из города, я напомнила ему:
– Помнишь, что ты мне обещал?
– Да, конечно, – ответил он и нажал на газ.
И мы полетели, ах, как чудесно мы летели! Воздух свистел, и шины свистели, а придорожные деревья мчались сломя голову. Я чуть не запрыгала на мягких пружинах.
– Еще немножко! – просила я, – Очень тебя прошу, прибавь еще немножко!
Он еще увеличил скорость. Я ужасно люблю сумасшедшую езду, просто бешусь от радости. Возможно, у меня низкое давление – надо будет как-нибудь смерить. А
когда машина мчится с безумной скоростью, у меня словно кровь вскипает, я оживаю и становлюсь как пьяная. Однако мы едва не разбились. За крутым поворотом машина чуть не налетела на стоящую на обочине телегу. Мечо резко свернул в сторону, и только я подумала, что сейчас мы свалимся в реку, как он уже снова катил по шоссе. Я ничуть не испугалась, лишь мельком взглянула на него. Ни один мускул не дрогнул на его лице, он даже не побледнел, как это непременно случилось бы с Евгением. Что ни говори, а
Мечо – настоящий мужчина, в этом ему не откажешь.
За всю остальную дорогу мы не проронили ни слова... Я
даже не заметила, как мы подъехали к водохранилищу.
Он придержал машину и спросил:
– Может быть, хочешь посмотреть?
– Да, – согласилась я, хотя меня обычно мутит от красивых видов.
Я устала. Мне вообще не под силу длительная радость или волнение. По всему видно, что я сгораю быстро, как стружка, и притом до конца, не оставляя даже пепла. Из приличия – чтобы Мечо не счел меня бесчувственной, я все ж поглазела на озеро. Не то чтоб озеро было никудышное, скорее наоборот, но я просто не умею наслаждаться природой. Иногда мне кажется, будто и другие не умеют, но прикидываются, потому что так принято. Природа подавляет меня, зовет к смирению, а я вовсе не хочу смиряться ни перед кем – будь то родители, профессора или какая-то там природа. И сейчас среди этого простора я почувствовала себя маленькой-маленькой – точно лягушонок или паучок. Я отвела взгляд и включила радио.