Когда мы подъехали к ресторану, Мечо поставил машину на асфальтированную площадку и тщательно запер дверцы. Обыкновенно он сначала сам заходит в ресторан и, оглядев публику, возвращается за мной. Но на этот раз мы вошли вместе и, как я и ожидала, направились в пивной бар, куда обычно ходят клиенты вроде нас. Там никого не было, даже официанта. Когда мы уселись, Мечо широко улыбнулся и сказал:
– Тебе нравится здесь?
– Очень! – воскликнула я.
– Сегодня я решил быть добрым! – заявил он. – Ведь в конце концов и ты пожертвовала кое-чем ради меня.
Я чем-то пожертвовала – смотри-ка! И откуда он это взял? Сболтнул глупость и сам, наверное, в нее не верит.
Немного погодя появился официант. Проклятые мошенники готовы в лепешку расшибиться, увидев старикашку с молоденькой девицей, – знают, что им перепадет. Как правило, они не ошибаются, хотя Мечо как будто немного жмот.
– Водочки? – спросил Мечо.
– Ты ведь знаешь, что я не люблю...
– Маленькую рюмочку...
– Ну ладно, – сказала я.
Он заказал себе рюмку побольше, потом еще одну. Мы ели жареную рыбу и запивали белым вином. Потом перешли к бифштексу и запивали красным. Я хоть и выгляжу заморышем, но аппетит у меня дай бог – ем все подряд. И
он подобрал все до последней крошки, до последней горошинки из гарнира.
– Что у вас на десерт?
– Только сутляш10, – скромно ответил официант.
– Сутляш? – обрадовался Мечо. – Чего же лучше, ведь я не ел его с тех пор, как...
Я была уверена, что он скажет: «. .с тех пор как развелся», – но он вдруг осекся. А если б и сказал, что тут плохого?
–...был ребенком, – вывернулся он.
Мечо съел два сутляша, а я – один. Потом он, как ни в чем не бывало, снова принялся за красное. Я уже окосела и стала отставлять свой бокал, но он все подливал. Я болтала всякую чепуху, но вдруг заметила, что он совсем не слушает. Лицо у него осунулось, взгляд стал какой-то пустой и отсутствующий.
10 С у т л я ш – сладкое блюдо из риса.
– Что с тобой? – спросила я.
– Ничего.
Но, поняв, что я не буду его расспрашивать, он разговорился сам.
– Плохи мои дела!. Тучи собираются над головой.
Мне вдруг стало ужасно смешно – я представила себе, как он шагает по улице с тучами над головой.
– Какие тучи? – засмеялась я. – Дождь будет или град?
– Гроза! – серьезно ответил он.
– Из-за чего же? – спросила я из любезности.
– Сама знаешь!.. Скоро суд над Евгением.
Я призадумалась. Евгений, его сын, недавно сбил велосипедиста при весьма неприятных и для нас обстоятельствах.
– Мне не хочется говорить об этом! – сказала я.
– Мне тоже, – ответил он. – Но что бы мы ни делали, даром нам это не пройдет. .
– Как то есть не пройдет? – с удивлением спросила я.
– Суд есть суд!.. Начнут копаться, и могут всплыть некоторые неприятные детали.
Я опять ничего не поняла.
– Какие детали? Говори хоть по-людски!
– Ясно какие! – В голосе его прозвучало нетерпение. –
Например, может выясниться, что в это время мы с тобой были в «Лебеде».
– А какое это имеет отношение к катастрофе?
– Конечно, никакого, но кто знает, что взбредет на ум судье. А мне только этого не хватает – скандала по женской части. Запросто слечу с должности.
Меня даже затошнило. Во-первых, он изобразил меня чуть ли не женщиной легкого поведения, и, кроме того, я просто не выношу разговоров о деньгах и должностях.
Очевидно, Мечо почувствовал свою ошибку и поспешно добавил:
– Ладно, не будем говорить обо мне, но твоя репутация под угрозой. В конце концов ты девушка, и притом студентка. А насколько я знаю, комсомол у вас не зевает.
Глядишь, и притянут тебя на суд чести. И мне не совсем ясно, как ты будешь отвечать на вопросы разных остолопов.
– Экая важность! – сказала я.
Но в душе меня прохватила дрожь. Он махнул рукой.
– Не будем думать о плохом. Может, и обойдется.
Мы распили еще бутылочку. Голова у меня закружилась, но Мечо был трезв как стеклышко, разве лишь разболтался чуть больше обычного. Он посмотр&л на часы.
– Ты когда должна быть дома?
– К девяти, – сказала я.