Наконец настал день отъезда. Собрались на Павелецком вокзале и начали грузиться. Проводник за голову схватился, когда увидел наш багаж. И было чему удивляться. Тюки, чемоданы, ружья и вещмешки лежали на перроне такой внушительной кучей, что даже видавшие виды носильщики не брались уместить все это в одном купе.
Однако скоро все это осталось позади. Кое-как втащили, втиснули и рассовали всю поклажу, усталые, уселись вокруг маленького столика и с третьим звонком поехали в просторы прикаспийских степей.
В Астрахань прибыли через два дня. Тут в порту нас поджидал катер и двое местных товарищей. С одним из них, мотористом, мы расстались, как только он доставил нас на рыбную базу. Но со вторым, Виктором Сергеевичем Борисовым, мы провели вместе целый месяц. Виктор Сергеевич был сразу же единогласно избран нашим руководителем. Он честно выполнял эти обязанности на протяжении всей охоты, очень умело ее организовывал, и, вообще, только благодаря его опыту мы спустя месяц, проведенный в плавнях, вернулись в Астрахань живыми и невредимыми. О его добрых деяниях и отеческой заботе будет сказано еще немало, а пока… пока мы плыли дальше вниз по Волге и были очень довольны тем, что так быстро приближаемся к местам, побывать в которых заветная мечта каждого охотника и рыболова.
Было пасмурно и сыро и еще очень душно.
Катерок, попыхивая сизым дымом, бодро скользил к морю. Мы сидели на палубе, подняв капюшоны, и с любопытством смотрели на глинистые берега, песчаные гривы и бесконечную бурую, выжженную солнцем степь. Кругом до самого горизонта ни одного деревца. Даже кустов не видно. Нет ни холмов, ни пригорков, сплошная равнина, такая плоская, словно ее выгладили утюгом. Навстречу нам с низовья плыли огромные баржи, тянулись буксирчики, летели чайки. На полпути от города до базы поднялся ветер.
Плыли весь день. В потемках причалили к пристани села Каралат. Отсюда путь наш поворачивал налево. Нам следовало пересечь главный фарватер и двигаться дальше по узким извилистым протокам. Протоков сотни. И все они похожи один на другой, точно струйки воды на стекле после дождя. Плыть по ним самостоятельно, без опытного лоцмана — нечего было и думать. Мы решили обратиться за помощью к местному охотнику. Сошли на пристань и пошли по селу. Все дома в Каралате построены на высоких сваях. На таких же сваях от дома к дому тянутся мостки, точно на ходулях стоят на задворках стога сена, сараи, житницы. Мы шли и слушали Виктора Сергеевича.
— В моряну и половодье вода здесь поднимается метра на три, — объяснил он. — А если ветер посильнее дунет, то и выше зальет.
— А что такое «моряна»? — спросил я.
Виктор Сергеевич улыбнулся:
— Подожди, узнаешь. В моряну отличнейшая охота начинается. Только с умом ее проводить надо. А то, чего доброго, сам на обед к ракам попадешь…
Мы отыскали дом охотника и постучались. Дверь открыла молодая женщина. На вопрос «дома ли хозяин», ответила «нет» и сама спросила:
— А он зачем вам?
Мы объяснили цель своего прихода. Женщина оживилась:
— Ну, тогда не велико горе, что вы его не застали. Проводить вас на базу и без него есть кому. Я вам дочку свою кликну, — проговорила она и пригласила: — Вы заходите пока в дом.
Мы зашли.
Хозяйка скрылась за перегородкой и скоро вывела к нам щупленькую беловолосую девочку лет десяти — двенадцати.
— Проводи, Галочка, дядей на рыбную базу, — ласково проговорила она.
Мы в изумлении переглянулись: плыть ночью по бесчисленным протокам с таким «лоцманом»?
— На веслах пойдем? — спросила девочка, протирая сонные глаза.
— На катере, — неопределенно ответил Зимовьев и вздохнул: — может, нам, братцы, тут заночевать?
Женщина посмотрела на нас и улыбнулась.
— Да вы не бойтесь. Поезжайте спокойно. У нас дети ко всему приученные. Мы им, как себе, доверяем. Они и в шторм через Волгу, если надо, ходят.
Девочка накинула на плечи ватную куртку и вышла в сени.
Мы все еще в нерешительности стояли на месте, когда за дверью послышался ее голос:
— Что же вы там, пойдете?
Кирсанов не выдержал первым. Глухо крякнув, он молча надел шапку и шагнул к двери. Мы поблагодарили хозяйку и поспешили за ним.