— Ну, видела весну? — спрашиваю я Марину. — Показал тебе ее старый пень?
— Видела! — отвечает Марина. И от удовольствия у нее даже нос сморщился.
Она садится на пень, гладит его рукой и говорит:
— А я и не знала, что есть на свете такие хорошие пни, с которых всю весну видно!
Пройдет много лет. Из побегов вырастет могучий лес и закроет густыми кронами поляну. Вырастет и наша Марина и забудет, как когда-то считала на пальцах: «Листочки — раз! Цветы — два! Птицы — три». Но, как и прежде, сюда будут приходить взрослые и дети и вместе с птицами, стрекозами и бабочками радоваться теплу и свету. И старый пень покажет им еще много-много чудес, которые можно увидеть только весной.
БЕЛЫЙ
Темной ночью, еще задолго до рассвета, старый Тихон вышел из своей лесной избушки, свистнул собаку и не торопясь заковылял по тропинке. Путь его лежал через падь и болото к большому, заросшему у берегов озеру. Озеро это было мелко.
Оно привлекало к себе на кормежку и отдых множество птиц. Гуси, утки целыми табунами жили тут среди прибрежных кустов и зарослей, боясь, однако, выплывать на середину озера, туда, где по-хозяйски расположилась большая семья лебедей.
К лебедям-то и направился Тихон.
Еще весной, охотясь на уток, он случайно выследил лебединую пару. И с тех пор часто, затаившись в кустах, наблюдал, как лебеди строили гнезда, видел потом, как отправлялись в первое свое плавание под присмотром старших маленькие серые лебеденыши.
Пушистыми живыми комочками суетились они вокруг своих родителей. Смешно барахтались в камышах, жалобно пищали, заблудившись в осоке, и, подражая большим, забавно взмахивали на солнце еще не оперившимися крылышками.
К концу лета, когда вода уже покрылась ряской, а узколистый ивняк на берегах порыжел от летнего зноя, маленькие лебедята подросли. Они оделись в крепкое перо, начали громко кричать, все чаще и чаще стали подниматься на крыло. Теперь они много летали, купаясь в багряных лучах нежаркого солнца.
Каждое утро вожак собирал лебедей, облетал вокруг озера и уводил стаю над тайгой далеко-далеко к синим горам, неровной цепочкой возвышавшимся на горизонте.
Но вот однажды, наблюдая в небе очередную тренировку птиц, Тихон заметил на озере одиноко плавающего лебедя. Лебедь не отрываясь смотрел на своих товарищей, парящих высоко над ним, но сам не поднимался. Это удивило охотника.
На другой день Тихон пришел к озеру пораньше, чтобы увидеть, как птицы будут взлетать в воздух. Он внимательно проследил за ними, но ничего не заметил. И лишь тогда, когда все они были уже высоко в небе, из камыша выплыл еще один лебедь. Тихон сразу же узнал его. Лебедь жалобным голосом прокричал что-то вслед своим улетающим товарищам и опять забился в камыши.
Не поднялся он со стаей и на следующий день. И еще, и еще раз остался один, а когда однажды сильный порыв ветра дунул ему под перо, Тихон заметил, как правое крыло птицы беспомощно метнулось по воде и неестественно повисло на боку.
Тихон сочувственно присвистнул.
— Эге, брат! Да у тебя крылышко не в порядке. Некстати это.
Старик любил лебедей. Он всегда от души восхищался разумными действиями этих птиц. И теперь ему было очень интересно узнать, что же станет с подранком.
Вот он и шагал по узкой тропинке, стараясь не наступать на ломкие ветви валежника.
Край неба на востоке между тем чуть-чуть забелел, но в лесу стало как будто еще темнее. Охотник ускорил шаг. За последние два дня ветер изменил направление, подул на юг, и погода заметно стала холоднее. А раз так, значит, не сегодня-завтра жди зимы. Тайга сурова, она шутить не любит. Забирает круто, только держись. Осень может смениться зимой в течение нескольких часов. И бывает так, что день начинается с холодного проливного дождя, к обеду ветер становится суровее и злее, а к вечеру полетит белыми хлопьями снег и, покружившись, уляжется по всей тайге белым, праздничным покрывалом. Плохо тогда придется всему живому, не подготовившемуся к этой встрече.
Но зверь и птица обычно заранее чувствуют этот момент, и всякий спешит вовремя убраться восвояси.
Тихон пришел к озеру, когда алая заря уже загоралась на небе.
Необычный громкий птичий шум и гомон подсказали ему, что птица спешно собиралась к отлету. А это значило, что холода должны были ударить вот-вот.