Синие и зелёные
* * *
Это не был план. Это сделала не она, это – пустота…
Обычно она вставала и немедленно начинала отгораживать себя от пустоты новыми делами в графике – по дороге на работу зайти в супермаркет, назначить на утро ещё одну встречу с новым автором, написать статью на блог. Но сегодня пустота пришла с пробуждением, и она провалилась в неё, черную и тихую. Рабочие дела казались смешными, маленькими и издевательскими… Кому они нужны, эти карлики? Кому нужны эти буквы, которые она продуцирует изо дня в день? Тишина была такая тихая, что дышать было невозможно. Она не плакала – всхлипывала и задыхалась. Панические атаки случались и раньше. Согнулась пополам и просидела так около часа. В таком безвоздушном пространстве люди не живут, не улыбаются, не чувствуют, даже не дышат. Какой подвиг ей совершить, чтобы уменьшить эту боль, которой так много. А у других её нет, у других только счастье – светлое, цветное, пахнущее апельсинами…
Она смотрела на свои руки тридцатидвухлетней женщины и повторяла как мантру «Всё плохое пройдет!». И понимала, что не верит этому и не верит себе уже давно. Кому она реально нужна в этой жизни – её читателям, авторам, временным мужчинам? Вряд ли. Столько людей её знают, некоторые любят. А кого любит она? Паника прошла … она знала ответ на этот вопрос. Она вытащила телефон, открыла фотографию и несколько минут на неё смотрела. Уголки её рта приподнялись, на красивом встревоженном лице нарисовалась улыбка.
* * *
Перечитывая шестой раз за десять лет «Мастера и Маргариту», Диана окончательно пришла к выводу, что любить самой важнее, чем быть любимой, что, наполняя кого-то ты, становишься счастливее. И этот кто-то не обязательно мужчина… Она влюбилась в целую семью.
Диана знала их много лет. Это была традиционная семья с тремя детьми, обычными психологическими и финансовыми проблемами. Дима, отец семейства пропадал на работе, его жена Катя, домашняя богиня, была милой, тихой, неуверенной блондинкой. История её любви к ним была пикантна. Когда-то у неё был роман с Димой. Всего пару месяцев в постстуденческом возрасте, ничего серьезного. Но этот факт неоднократно становился предметом шуток во время их пятничных ужинов. И сама Диана всегда находила новый повод посмеяться над этим. «Если бы я знала, что ты станешь таким прекрасным отцом, я бы тебя не бросила» - сказала она однажды. Катя в это время стояла на коленках в детском уголке комнаты-студии, в пятый раз убирая разбросанные игрушки. Обе улыбались, но посмотрели друг на друга немного свысока.
Дима целовал свою, похожую на серого вялого котенка, жену в ушко, обнимал за плечи. В нем был трепет и это чувствовали все в комнате. Галя, старшая дочка начинала хлопать в ладошки. Диана улыбалась. Катя краснела, но не отворачивалась, наклоняла голову, давая Диме выразить свою нежность. Галя хихикала, заговорщески поглядывая на Диану, а сама она смотрела на Макса, их среднего сына, её любимца. Казалось, что прямо здесь, на диванчике в маленькой квартире, тихо присело счастье.
* * *
Максим обычно отстранялся от сестер и родителей. Он всегда сидел на диване с планшетом, в котором сосредоточенно что-то читал, или играл в виртуальные игры. Хотя ему только через два месяца исполнялось пять, он уже читал небольшие книги! Он был подписан на сайт электронной детской библиотеки, где каждый день на главной странице выставляли новую сказку. Подобно тому, как утро какого-нибудь министра начинается с чтения новостей, день Макса всегда начинался с чтения сказки.
Диана вспоминала, что в его возрасте знала всего десять сказок. У мамы была книжка со сказками и она читала ей их перед сном, по одной за вечер. Книжка была всего одна и, по её просьбе, каждые десять дней она начинала их читать сначала. Иногда, когда мама думала, что она уже спит, Диана на самом деле фантазировала, досочиняла сказки, придумывала им другой конец. Хотя читать она начала поздно, сочинительство стало её второй натурой и работой. В восемнадцать она издала свою первую книгу рассказов, а ещё спустя двенадцать лет стала главным редактором столичного издательства.
Тем не менее из всей этой семьи Макс был самый близкий к ней персонаж. Хотя он почти ничего не говорил, и его мир чувств очень отличался от других людей, она его чувствовала и понимала. Если мир, как известно, это театр, в которым все люди – персонажи, то они с Максом были героями из одной пьесы. Она поняла это сразу, когда его увидела, полугодовалого, сладкого, как свежий трюфель, мальчика с длинными темными ресничками.