Так, совершенно случайно, наша героиня оказалась в большом, уютном и богато обставленном доме, где уже с утра начала свой первый рабочий день, помогая одеваться, причесываться ворчливой хозяйке. Руки ее были нежными и ласковыми, движения ловкими, умелыми и молодая женщина осталась довольна новой служанкой.
И потом Вирена все больше привязывалась к новоиспеченной горничной, ей интересно видеть беременную возле себя, наблюдать за переменами в ее облике, изменениями в ее поведении.
Вскоре лицо служанки покрылось темными бурыми пятнами, особенно подбородок и щеки. Руки и ноги распухли, стали крупными и отекшими. Живот торчал большой и острый. Ей все труднее стало управляться с домашними обязанностями, особенно там, где приходилось нагибаться. Вирена оставалась такой же свежей и пригожей, только животик рос, округлялся постепенно, делая ее, еще привлекательнее в таком положении. Она каждый раз повторяла мужу, что простолюдинки даже беременные безобразные. Не проходило и дня, чтобы Нора не выслушивала упреки от хозяйки в неумении и нежелании выполнять свое дело быстро и добротно, а работать с каждым днем было все труднее и труднее. Глядя на себя со стороны, бедная женщина понимала, что положение крайне тяжелое, хотя и благодарила Бога за то, что случайно оказалась в этом доме; где бы сейчас была и что бы делала. Денег хватило бы только на первое время, а так и жилье, какое-никакое, и питанием обеспечена. А работа? Она привыкла к ней еще дома. Осенью на поле и в огороде приходилось трудиться с раннего утра до позднего вечера, не разгибая спины. Правда, отец с матерью всегда старались облегчить участь дочери.
* * *
Вирена только в одном чувствовала себя ущемленной, ей не в чем было ходить, одежда была мала.
А тут в княжеском дворце в честь именин великой княгини случается праздник, на который приглашена вся элита города и, конечно, они с мужем. Чтобы не уронить аристократического достоинства и доказать, что не лыком шиты, а продолжатели благородного состоятельного рода, и что в казне семейной немало накоплено про запас, платье заказали у самой модной и дорогой портнихи.
И когда оно было готово, сошлись завидущие подруги, полюбоваться восхитительным нарядом. Гостеприимная и веселая хозяйка болтала без умолку, рассказывая, как они с мужем подбирали подарок великой княгине и какое золотое сердце у их первой дамы, и что она почти каждый день интересуется ее, Вирены, здоровьем.
Нора не успевала подносить угощение. Разгоряченные от хмельного вина, дамы весело смеялись, вспоминая предыдущий праздник и, казалось, были заняты только поглощением обильной закуски и перетряхиванием очередных тухлых сплетен . Платье лежало на роскошном диване посреди залы. Женщина нечаянно приостановилась взглянуть на это хваленое изделие.
– Нора, ты что глухая? – Разнесся сердитый голос хозяйки. Горничная резко повернулась, в глазах стало темно. Очнулась сидя на полу под истерические рыдания. Ласковый голос хозяина успокаивал жену.
– Ну не пойдем на бал, он же не последний. Тем более тебе нельзя танцевать. Нам покой и размеренная жизнь показаны. Я же говорил, не бери ее, припадочная она какая-то. Еще тебя заразит своей болячкой.
Но с каждым его словом рыдания были все громче и сильнее.
Нора удивленно оглядывалась. Пыталась встать. В голове шумело. Пошатываясь, поднялась. Напротив, лежало платье. Нора, падая, видно, уцепилась за него, пытаясь удержаться, порвала и облила темно- бордовым вином.
Еле-еле прошла в свою маленькую комнатку, упала на кровать, прислушиваясь к истерическим рыданиям, что становились все тише и тише. Хозяйка, видно, уснула. Муж сам подавал ей воду, мочил полотенца, прикладывая на лоб.
Нора полежала, потихоньку приходя в себя, потом поднялась, взяла свой заветный узелок и пошла в кладовую, где лежали целые сувои прекрасных и дорогостоящих тканей, где было столько красивых и красочных камешек, столько разных нитей. Женщина задумчиво посмотрела на все это богатство и принялась за привычную, и приятную для нее роботу. Ночь пролетела так быстро, что, когда запели первые петухи, Нора как бы очнулась. Платье было готово. Понравится ли оно хозяйке, покажет утро, а сейчас спать.
Проснулась от горячих требовательных солнечных лучей, резвившихся на ее подушке. Раньше приходилось вставать с первыми лучами. Что случилось сегодня? Прошла в гостиную, оглянулась, нигде, никого. На цыпочках выкатился из спальни хозяин, прикладывая палец к губам, но тут послышался требовательный сонный голос хозяйки. Нора поторопилась в опочивальню.
На Вирену жалко было глядеть, прежде румяное личико опухло от слёз, под глазами большие синие круги. Волосы растрепаны, влажны от слез и запутаны.