– Доченька, моя милая, прости мать свою непутевую! Прости, – только и смогла прошептать.
Весь народ возле утопленницы столпился, забыли о бедной женщине, а когда кинулись, нет ее. Выросла на том месте береза белая, ветви длинные, к реке тянутся, листья шепчут: – прос-с-сти, прос-с-сти.
Вот так-то, спать давно пора, заговорила я тебя, – Нора погладила девушку по голове.
– Чего пригорюнилась, призадумалась?
– Жалко их всех, а ты меня отведешь в ту деревню, смогу я увидеть березу знаменитую.
– Придет пора, увидишь, а сейчас в постель, – поцеловала на ночь и ушла к себе. Кирея, как всегда, в избе не было. Где он бывает по ночам, неведомо, приходит всегда под утро, усталый и голодный.
Сегодня Нора встала позднее обычного. Дана еще спала. Быстро приготовила поесть, и ушла в лес, надо было забрать мед в пчелиных дуплах, пока косолапые не опередили и не забрали первыми. Корзина была тяжелая, путь дальний, возвращалась домой под вечер, усталая и довольная. Присела на пеньке, рассматривая шляпку большущего гриба, и не червивый даже, в корзину не вмещается. Вот Дана удивится, такое не часто можно встретить. Солнце круглым красным шаром катило к невидимому из-за верхушек деревьев, горизонту. В лесу время летит быстро.
Вдруг ветер донес решительные сердитые мужские голоса. Тихонько подошла ближе и увидела, нескольких человек, спрятавшихся в кустах возле их избушки. Они явно кого-то ждали. Немного поодаль к дереву привязаны кони. Нора решила не выходить из укрытия и узнать, что хотят эти незнакомые люди. Ветер донес первые слова.
– Старая карга, жизнь испортила своим гаданием. Наговорила чуши всякой жене, а она поверила, из дома выгнала в одном исподнем, без копейки денег. Любовниц, видишь ли, у меня много, деньги женушки в карты проигрываю. Кутить в кабаках – это жизнь моя, но зачем ей об этом знать. Теперь вот нищим стал, хоть по миру иди.
– А моей, что наговорила. Прячу деньги от нее, якобы дня не проживу, чтобы не пожелать смерти своей благоверной. А ты видел жену мою? Сам черт испугается, увидев ночью темной, а я вынужден жить с ней. Деньги-то ее папаша дал. Теперь тоже остался на бобах. Стерву эту порешить надо, чтобы больше не смогла испортить жизнь никому!
Решительные и злобные слова собравшихся воедино нескольких мужчин, явно желавших отомстить Ярушке за ее ворожбу, слились в сплошной гул, иногда выделявший в своей звучащей массе отдельные неприятные слова. Незваные гости пришли видно с одной целью – уничтожить рассадник колдовства, но где живет она, толком не знают. Вот и решили, что здесь.
– А какая она из себя, ты знаешь?
– Старая, конечно.
– А если не старая и совсем может быть молодая? Ведьма же, может разное обличие принимать.
– Тогда любую бабу, что в доме этом, пусть это будет даже и нежная молоденькая девочка, убиваем, мало ли какую муть ведьма напустить может.
Нора с ужасом представила, что могло быть, если бы она была сейчас в доме. Даны и Кирея, видно, тоже в избе не было. Что за напасть! Недобрые гости расположились возле костра, жаря на вертеле зайца. Стараясь ничем себя не выдать, сидела в укрытии, тщательно прислушиваясь к лесным звукам. Прошло еще немного времени, стало темнеть. Голоса звучали приглушенно, сердито и решительно. Ожидание затянулось, что с собой принесено, выпито и съедено. От большой дозы алкоголя охотники опьянели, стали злее и решительнее в действиях, им хотелось быстрее разделаться со зловредной старухой.
– Не до утра же сидеть здесь, давай в лес пойдем поищем. Пальнем по кустам пару раз, да по домам. В другой раз попробуем подловить каргу старую. Вон тьма какая, может ведьма умышленно навела, чтобы с толку сбить.
Чей – то голос предложил зажечь избу, им будет светло, и бабка прибежит, увидев пожар.
И вот уже пылает ярким жадным пламенем строение ветхое под довольные возгласы пьяной разнузданной братии. Неожиданно для всех и для спрятавшейся Норы, к горевшей избе выскочила огромная мохнатая собака, похожа на лесного диковинного зверя.
– Ведьма! – раздался возглас. – Ведьма объявилась!
– Какая это ведьма, глаза разуй.
– Стреляй, сейчас пропадет!
– Не стрелять! – взволновался один из бандитов. – Ловить будем, у меня в псарне такой собаке приготовлена особая клетка.
– Она же дикая!
– Ничего пару недель поголодает, присмиреет.
– А если это старуха, убить надо не раздумывая, чтобы не успела чар наслать.
– Не стреляй, я сказал. Давай в обход, веревки покрепче приготовьте.
– От греха подальше, стреляй лучше.
– Точно, может это старуха? – подхватили остальные.