Медвежонок оставил свою ношу, так как увидел спящего клубочком деда. Любознательность одолела малыша. Он приблизился, нахально пнул носом в бок, тот покатился кубарем, очнулся и увидел перед собой жуткую звериную морду, прикрытую папоротником. Тряхнул головой, протер зенки, но привидение не пропало. С тихим ужасом в теле, выпучивши подслеповатую рожу, cделав дрожащими пальцами козу, со словами у-тю-тю-тю-тю на карачках пополз назад и скукожился, задом упершись в преграду, втянул голову в шею, притаился, соображая, что вот он, конец его унылой беспробудной жизни.
– Сама я, одна. Тебе причудилось, – обнимает девушка парня, показывая вороне кулак.
Но птицу уже понесло. Изо всей силы клюнула в голову и отлетела, наблюдая за поверженным противником. От внезапности тот упал и ползком убрался в кусты, носом устремившись прямо в корзину, которую Комариха уже присмотрела себе и не собиралась ни с кем делиться, тем более чувствуя, что кто-то сзади на нее явно имеет виды и неизвестно еще с какой целью, это, конечно, натужило, но не на ту напали. Лука желая встать на ноги, схватился за край лукошка, старуха, с другой стороны, дернула нагло к себе, трава сдвинулась; и огромная рыбья пасть вздрогнула, – здр-р-р-расьте,– прошелестело над головой. Тут уже завыли все, кто только мог вопить и нестись в разные стороны со скоростью немыслимой для обыкновенных смертных.
Медвежонок от греха подальше мгновенно оказался возле своей мамки. Клава же с удовлетворением чистила перышки, сидя сверху на лукошке. Если воспитанные люди встречаются, они всегда здороваются, здесь нет ничего удивительного, но не могла же она рассчитывать на такой бурный ответ.
Дана укоризненно смотрела на птицу, ну и что это было и что ей делать с этой огромной рыбиной, не оставлять же в лесу.
– Кстати, на твою честь никто и не собирался покушаться.
– Да ладно, а я надеялась. – Довольная ворона села на плечо, прижавшись черной головкой к девичьей щеке.
– Разве, – оттаяла девушка. Она улыбнулась, вспомнив неловкое поведение Луки, что показал себя явно не с лучшей стороны.
В предкушении великолепного ужина Кондрат глубокомысленно дремал на завалинке под однообразное бормотание дрожайшей половины, что, как обычно, была крайне недовольна действиями супруга, ибо курица, которую он принес, была уже наполовину ощипана и не оправдала ее надежд, поскольку замешкалась на этом свете и до сего дня явно не старалась вести скромный и благородный образ жизни, и исключительно по этой причине была костлявой и синюшной. Хотя голодные глаза деда, порой смотревшие искоса на вожделенную добычу, видели совершенно иную картинку; желтенькая, упитанная сверх меры, потому и угодила под колеса, где благополучно скончалась на радость Кондрату и к немалой горечи хозяина телеги. В глубине души сознавая, что старуха не собирается удивлять кулинарными изысками, ну хоть по косточке поглодать в день и то приятно, размышляя о предстоящей трапезе, сразу и не заметил, вдруг наступила странная тишина. Лениво приоткрыл один глаз и поневоле открылся следующий, узрев, как прямо на них летела, разве не в ступе, в полном смысле этого действия Комариха, следом не отставал ейный супруг, подпрыгивая на бегу, дрыгая руками и головой мотая на все стороны, а там, торопливо осматриваясь, собственнолично объявился Лука. С тяжеленной корзиной в руках Дана замыкала необычную процессию.
Курица тут же была отправлена в печь целиком и, едва дождавшись вечера, старики отправились в гости к соседям, прихватив чугунок и туесок с наливкой.
Угрюмая Комариха сидела на завалинке, как неживая, ни на что не реагируя. Вчерашнее потрясение, сегодняшнее приключение добило бедную женщину. Комар, виновато оглядываясь на супругу, с удовольствием вынес посуду и рюмочки. Ощутив неотразимый аромат супчика, возжелала изведать бесплатного приношения, а выпив по маленькой, вконец раздобрела, приказала Комару доставить c погреба туесок с вином, что выменял на рыбину у Тулы, и грусть-тоску, как рукой сняло окончательно. Хмелея на глазах, беспрестанно заливаясь смехом, стала рассказывать, как Лука в лесу пытался соблазнить приблуду и как получил по заслугам. Это она с виду простушка, а тронь – отпор даст любому. Как рождаются дикие сплетни мгновенно и по всей деревне сразу, никому не известно, но Кондратиха ни на минуту не покидала застолье, разве сбегала глянуть, закрыла ли калитку от собак, как вот уже дорогие гости на пороге, будьте любезны встречайте.
Несколько решительно настроенных парней во главе с Лукой яростно набросились на Комариху со словами, что у нее язык длиннее, чем хвост у сороки, что у нее аж губа трясется, чтобы обгадить честного и порядочного парня, и сама она скоро от своей тени бегать будет.