По-счастью, далеко идти за новой одеждой нам не пришлось – здесь же, в порту, находилась лавка, торгующая самым разным товаром, в том числе одеждой и обувью, так сказать, на любой выбор и кошелек. Даже мне было понятно, что в этом месте скупают краденое, и им же торгуют, только вот ни у кого из нас и в мыслях не было возмущаться таким положением дел. Главное, что через какое-то время мы уже выглядели не как нищие крестьяне, а как люди среднего достатка, внешне ничем не отличающиеся от здешнего населения. Больше всего меня радовало, что теперь у нас с Ярли на головах были большие платки-покрывала, которыми можно прикрывать лицо, да и здешние головные уборы мужчин тоже позволяли неплохо скрывать внешность. Что же касается нашей старой одежды, то мы выкинули ее в те места, куда свозят мусор со всей округи, и вряд ли на это тряпье позарятся даже нищие. Теперь можно пойти в чайную, ту самую, которой владела семья бывшего жениха Ярли, и там уже будет видно, что нам делать дальше.
Чайная находилась на одной из центральных улиц города, и оттуда доносились просто-таки упомрачительно вкусные запахи. Большое здание, причем столы для гостей находятся не только в зале, но и на улице, вернее, в небольшом саду за чайной, как раз под деревьями. И посетителей хватает, несмотря на ранний час. Впрочем, Ярли нам уже пояснила, что здесь хватает любителей, у которых есть привычка просиживать в чайных целые дни напролет. Ну, мы так долго задерживаться не собирались, но и быстро покидать это заведение в наши намерения тоже не входило – что ни говори, но последний раз мы ели уже давненько, и сейчас можем позволить себе настоящее пиршество.
Когда мы вошли в чайную, то Ярли сразу направилась за один из боковых столов, стоящих у стены. Правильно, не стоит садиться на виду у всех, лучше пристроиться там, где на нас не будут обращать внимания. Еще хорошо то, что неподалеку от стола открыто окно, ведущее в сад, и до нас доносятся разговоры тех, кто там находится. Если честно, то я побаивалась, как бы Ярли, оказавшись здесь, вновь не начала плакать, но мои опасения не оправдались. Как раз наоборот – она, кажется, выглядит собранной и спокойной, а ни о каких слезах даже речи нет.
– Ярли, а ты не боишься, что тебя здесь узнают?.. – задала я давно интересующий меня вопрос. – Все же ты какое-то время прожила в семье хозяина этой чайной, и слуги тебя должны знать в лицо.
– Госпожа, этого можно не опасаться... – чуть улыбнулась девушка. – Отец моего бывшего жениха – настоящий скупердяй, и работники в его чайной надолго не задерживаются, потому как он платит им очень мало. Вернее, повара, и верно, получают неплохо, ведь от их умения хорошо готовить зависит очень многое. Ну, а все остальные слуги, можно сказать, работают всего лишь за еду: по мнению хозяина, пусть обслуга живет на чаевых – тогда, мол, они и шевелиться побыстрей станут, и с посетителями будут более любезны, лишь бы получить лишнюю монетку. Помнится, однажды мой несостоявшийся свекор обмолвился, что более года в этом месте у него не проработал ни один человек. Я понимаю этих людей – чуть ли не весь день проводишь на ногах, устаешь, а от хозяина за свои труды и лишнюю медяшку не допросишься.
– Н-да... – хмыкнул Винсент. – Кажется, мы собираемся иметь дело с человеком широкой души и высоких принципов.
– О таких людях, как отец моего бывшего жениха, в священных книгах сказано, что они преисполнены алчности и корыстолюбия... – Ярли даже не считала нужным скрывать неприязнь в своем голосе. Хм, если учесть природные доброту и мягкость девушки, становится понятно, что к этому человеку она испытывает далеко не самые лучшие чувства. – Конечно, если хозяин сюда заглянет, то может меня узнать, но по утрам он сюда обычно не приходит, появляется лишь после полудня.
– А эта чайная, судя по всему, имеет хорошую репутацию – Винсент оглянулся по сторонам. – Народу в ней хватает даже в утреннее время, и я, как человек практичный и здравомыслящий, предполагаю, что владелец этого заведения получает очень неплохую прибыль. Проще говоря, денежки у него должны водиться.
– Да, здесь место хорошее, и хозяину чайной многие завидуют, вернее, очень многие... – кивнула головой Ярли. – Потому-то он однажды едва не разорился – у него хотели каким-то образом отобрать эту чайную, и если бы не деньги моего отца, то, скорей всего, этот человек остался бы без всего.
Судя по голосу девушки, она была настроена жестко. Кажется, после того, как Ярли увидела на улице бывшего жениха и поведала нам о своей прошлой жизни, она словно открыла в себе нечто такое, на что никогда не решилась бы пойти ранее. Как говорится в священных книгах, бойтесь гнева терпеливых...