– Это верно... – согласилась я. – Кстати, деньги хоть кто-то посчитал? Интересно все же знать, насколько мы разбогатели.
– Или, если говорить точнее, насколько кто-то обеднел?.. – хмыкнул Дорен.
– Ну, можно и так сказать.
– Сейчас займемся подсчетами. Ух, как же я люблю считать чужие деньги! Вернее, теперь уже свои...
Из шести кожаных мешочков, которые забрали у владельца чайной (кстати, мешочки были довольно плотно набиты), три оказались заполнены золотыми монетами, два серебряными, а в третьем оказалась медь. Скорей всего, медные монеты находились в столе у хозяина – так сказать, для текущих расчетов, и на всякий случай. Ничего, мы люди не гордые, ни от каких денег не откажемся.
В еще одном, седьмом по счету мешочке, оказалась пригоршня золотых и серебряных украшений, причем все они были из числа тех, какие носят женщины этой страны. Необычные, красивые и затейливые изделия, которые стоят немало. Сейчас Ярли занималась тем, что раскладывала украшения в ряд – надо же их лучше рассмотреть. Ну, что тут можно сказать? Действительно, неплохо, здешние ювелиры хорошо знают свое дело. Что же касается Ярли, то она смотрела на украшения, не скрывая своего восхищения.
– Госпожа, вы только гляньте!.. – девушка держала в руках серебряные серьги, усыпанные рубинами и бирюзой. – Как красиво!
– Да, действительно, очень красиво... – мое внимание привлекла совсем иная вещь.
– Дорогие наши спутницы, сразу говорю: забирайте себе эти побрякушки... – Винсент оторвался от подсчета денег. – Продавать их нет смысла, да и украшения сами по себе – вещь приметная. Будь на то моя воля, я б эти безделушки вообще не трогал, оставил бы там, где они и находились, то есть в тайнике, да только подобное выглядело бы достаточно подозрительно. Потому-то мы вынуждены были их прихватить...
– Ярли, эти украшения принадлежат семье хозяина чайной?.. – спросила я.
– Нет, госпожа, эти вещи я ранее никогда не видела... – покачала головой Ярли.
– А у женщин в семье хозяина чайной много драгоценностей? И они дорогие?
– Как у всех... – пожала плечами Ярли. – Не больше и не меньше. Те украшения, конечно, недешевые, но уж очень дорогих убранств в семье моего бывшего жениха тоже нет – его отец считал, что нельзя дарить женщинам излишне дорогие подарки: мол, потеряют еще, так что баб не стоит баловать понапрасну. И потом, если покупались украшения, то с какой-то определенной целью, и мой бывший свекор их у себя не оставлял. Он предпочитал иметь золото и серебро в монетах, а не в виде таких вот дорогих предметов, которые часто не продашь по той цене, за которую их приобрели.
– Согласен: для торговца желательно всегда иметь при себе деньги, а не изделия ювелиров, хотя тут вопрос спорный... – заметил Винсент. – Лиз, а почему ты об этом спрашиваешь?
– Да так... Значит, эти украшения, которые находились в тайнике – они или отданы в залог, или же их вовремя не смогли выкупить... – предположила я.
– Может статься, что хозяин чайной по дешевке скупает краденое... – предположил Дорен.
– Нет!.. – замотала головой Ярли. – За такое виновному положено наказание плетьми на площади, а еще ему придется уплатить большой штраф.
– Это ты скажи тем, кто в порту скупает все, что только можно украсть... – хохотнул Дорен. – Что-то я сомневаюсь в том, что они очень испугаются.
– Госпожа, а какие из этих украшений вам больше всего нравятся?.. – поинтересовалась Ярли. Кажется, эти изделия произвели на нее должное впечатление.
– Видишь ли... – вздохнула я. – Видишь ли, все это, конечно, красиво, дорого, но, по-сути, почти ничего необычного здесь нет, и все эти украшения можно увидеть на женщинах этой страны. Однако среди этих дорогих вещиц есть одна, которую я тут никак не ожидала увидеть.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду... – поинтересовался Винсент.
– Смотрите... – я взяла в руки массивный серебряный браслет, который сразу привлек мое внимание. Довольно простой, без особых изысков, с множеством небольших зеленых камешков, а еще среди потемневшего от времени серебра располагался большой камень зеленого цвета. – Знаете, сколько может стоить такой браслет?
– Не знаю... – пожал плечами Дорен. – А что, разве очень дорого? Надо же, а по виду и не скажешь!