– Не нахожу в его словах ничего странного или необычного... – пожал плечами Винсент. – Прибыл сюда человек из нашей страны – так что с того? Многие отправляются за море в поисках удачи, или же выполняя чье-то поручение. Понятно и то, что приезжий не желает обсуждать с первым встречным то, для чего сюда приехал – на его месте любой бы относился чуть настороженно к незнакомому человеку. Не думаю, что стоит вновь встречаться с этим парнем – нас сейчас наверняка ищут, так что лучше сидеть, не высовываясь, и уж никак не ходить по городу, рискуя быть опознанным. Пока что удача с нами, но все может измениться в любой момент – может статься, нас кто-то заметил и запомнил...
– Все так, но... – я замялась, не зная, что сказать.
– Но все же хочется знать, для чего этот парень оказался здесь, верно?.. – усмехнулся Винсент.
– Да. Возможно, этот глупо, но я не могу отделаться от впечатления, что его приезд может иметь какое-то отношение ко мне, или же к моему мужу, чтоб его!.. Скорей всего, я неправа, но, тем не менее... Ну не верю я, что этот лоботряс может отправиться так далеко без достаточно серьезной на то причины! Помнится, муж как-то упоминал о том, что Квез за пределы нашего города никогда не выезжал, если, конечно, не считать поездками охоту с рыбалкой, или веселые гулянки у друзей в пригороде, да и тогда его брали, скорей, за компанию, потому как денег у молодого человека никогда не водилось. Это обычный прихлебала, не более того, и всерьез к нему никто и никогда не относился. И вдруг этот парень отправляется так далеко от дома!..
– Возможно, отец решил все же заставить сыночка работать, и послал его сюда по делу. Ты говорила, у его отца имеется небольшая лавочка...
– Насколько мне известно, его отец уже давно махнул рукой на ленивое дитятко, которое не желает ударить палец о палец, и в лавке ему помогают младшие сыновья. Кстати, денег бездельнику-сыночку папаша тоже не дает, придерживаясь самого простого правила – на жизнь надо самому зарабатывать. Да и вряд ли интересы небогатого лавочника, торгующего овощами, простираются так далеко от родины. Нет, тут что-то другое.
– Дорен, что скажешь?.. – Винсент повернулся к брату.
– Вообще-то время у нас есть, и безвылазно в комнате тоже сидеть не хочется... – тот почесал в затылке. – К тому же я особо не расспрашивал этого самого Квеза о том, за какой такой надобностью он сюда заявился – просто не хотел выглядеть в его глазах излишне любопытным. Так что если хм... госпожа маркиза желает получить ответ на кое-какие вопросы, то я бы не стал отказывать даме в ее просьбе.
– Ты еще скажи – как желаете, Ваше Сиятельство!.. – фыркнула я. – Сейчас самое время и место расшаркиваться друг перед другом! А я буду обращаться к вам – ах, виконт, Ваша Милость, как вы любезны, что так горячо откликаетесь на просьбу дамы!.. Мне осталось только потребовать себе веер и нюхательную соль, после чего будем обращаться друг к другу строго по этикету, не позволяя себе малейшего отклонения от установленных правил!
– Все, понял, шутка была неудачной!.. – Дорен поднял руки вверх. – В качестве извинения согласен составить компанию этому самому Квезу, и стать ему закадычным другом!
– Ну, насчет закадычной дружбы – в этом у меня как раз и нет особой уверенности... – покачала я головой. – Насколько мне помнится, мой дорогой супруг недолюбливал Квеза, да и остальные приятели мужа держались по отношению к этому человеку немного настороженно – мол, уж очень легко он меняет свои пристрастия, и всегда склоняется в ту сторону, которая ему выгодна. Как говорится, куда ветер подует – туда и он... Ненадежный человек.
– Понятно... – кивнул Винсент. – Что ж, можно попытаться выяснить, каким ветром сюда занесло этого человека, тем более что время у нас, и верно, пока что есть. Дорен, когда вы с ним договорились встретиться?