Меж тем бывший жених Ярли продолжал свой рассказ. По его словам выходило, что нас решили ловить в порту – дескать, нечего бегать за похитителями по ночному городу, потому как при свете солнца их ловить сподручнее, тем более что они вряд ли решатся покинуть город до рассвета. Кроме того, стражники уже заранее поинтересовались, из каких стран прибыли корабли, которые сейчас стоят в порту, и когда они намерены отойти от причала. Потому-то и было решено организовать на нас засаду неподалеку от корабля, отправляющегося на нашу родину, а заодно поставить вторую засаду у входа в порт – ждали, когда беглецы к ним сами в руки придут. Никто из преследователей не подумал о том, что мы можем воспользоваться другой дорогой, той, по которой в порт ежедневно идут работники...
– А ты зачем в порт пошел?.. – поинтересовался Винсент у бывшего жениха Ярли. – Чего дома не остался? Сидел бы в своей чайной, гонял слуг на кухню с очередным подносом с едой, и ждал известий о нашей поимке...
– Рад бы!.. – огрызнулся тот. К этому времени сын владельца чайной уже более-менее пришел в себя, а заодно сообразил, что убивать его мы не собираемся. – Только кто бы это мне позволил?! Чтоб вы знали: меня отец отправил в порт как раз потому, что на этом стражники настаивали – я же Ярли в лицо знаю! От меня требовалось одно – я должен был сигнал подать, как только ее увижу. Папаша мой, кстати, тоже на пристани был, только с другой стороны...
Да, нам, похоже, повезло, что стражники немного перехватили в своих усилиях сделать все, лишь бы не дать нам уйти. Если бы Винсент не заметил на причале бывшего жениха Ярли, то мы бы сунулись прямо в заранее приготовленную ловушку. Не знаю, как мои спутники, а я в то время находилась в полной уверенности, что вот-вот окажусь на палубе судна, которое по волнам понесет нас домой. В таких случаях можно даже отмахнуться от тревожного предчувствия и едва ли не бежать туда, где, как считаешь, ты наконец-то окажешься в безопасности... Кажется, можно радоваться очередному удачному стечению обстоятельств – мы все еще на свободе, только вот корабль уже отошел от причала, а мы по-прежнему остаемся здесь...
– А сигнал ты, случайно, не этой свистулькой должен был подать?.. – Винсент держал в руках небольшую пластинку на цепочке.
– Ну, этой самой... – неохотно пробурчал молодой человек.
– Чего ж не свистнул?
– Так я думал, что меня кто-то из стражников к себе подзывает, что-то сказать хочет, вот к нему и пошел... – подосадовал тот. – А оказались, это вы меня решили с места сдернуть, да еще и нож приставили... Конечно, я растерялся, не до свистка было! Потом вы меня обыскали, забрали все, что нашли в карманах, а затем и вовсе с причала увели! Тут хоть свисти, хоть нет, толку все одно не будет.
– Это верно...
– Я вот о чем спросить хочу... – бывший жених Ярли деликатно кашлянул – кажется, глядя на нас, он несколько осмелел. – Откуда вы знаете о том, что от запаха сосновой смолы туреги становятся вообще никакие? Вернее, силы теряют, дуреют, и не соображают ничего...
– А ты откуда об этом знаешь?
– Отец рассказал... – неохотно отозвался сын хозяина чайной. – Он случайно об этом узнал, и сам мне однажды невольно проговорился, а потом все боялся, как бы я кому про то не сболтнул – за такое рогатые кому угодно голову смахнут в два счета. Что же касаемо смолы, вернее того, как она действует на рогатых – это великая тайна турегов, о которой никто не знал, а сейчас эту тайну раскрыли, и от этого они в бешенстве. Дело в том, что туреги считаются, можно сказать, непобедимыми воинами – и вдруг такое! Оказывается, если запалить возле них сосновую смолу – и все, можно не воевать, победа тебе уже обеспечена. Остается только брать этих обдолбанных вояк едва ли не голыми руками, не торопясь сворачивать им шеи, а трупы в штабеля складывать! Да уж, не завидую я Фаттаху – когда он вернется к себе домой, и расскажет о том, что случилось, то его соплеменникам такие новости совсем не понравятся, и старейшины турегов потребуют крови виновного. В общем, как ни крути, но Фаттаху обязательно нужно провозгласить кого-то ответственным за все произошедшее, и привезти его с собой в пустыню, связанного по рукам и ногам – надо же хоть на ком-то отыграться за раскрытие тайны...