– Так вам надо в первую очередь эту черепаху опасаться, а не нам!.. – здраво рассудил мужчина, не сводя глаз с приближающейся громадины.
– За нас не беспокойтесь – сумеем в живых остаться... – легкомысленно махнул рукой Винсент. – Знаем, как это делать, поневоле пришлось научиться. А вот насчет вашего благополучия уверенности нет. Ну, так что, договариваемся? Вы нас не связываете, а мы делаем все, чтоб помочь вам благополучно уйти отсюда.
– Согласен!.. – мужчина не колебался ни мгновения. – Да поторапливайтесь вы, что стоите, как стадо овец!..
Дважды нам повторять не пришлось, так что менее чем через минуту баркас отходил от берега, а нас тем временем окружили стражники. Ну, тут все понятно – так действуют при аресте. Больше того – тот самый немолодой мужчина скомандовал:
– Веревку сюда! Связать им руки, да и ноги заодно стянуть не помешает!
– Что-то вы своего обещания не держите... – уронил Винсент.
– Имею полное право обманывать преступника. Для меня главное – выполнить приказ, а каким образом я это сделаю, никого не интересует...
В этот момент к нам подошел турег, вернее, протолкался. Вообще-то не заметить его высокий светлый тюрбан было просто невозможно, а уж когда этот житель пустыни приблизился к нам, стало ясно, что он в ярости – едва ли не расшвыривает всех на своем пути. Первое, что он спросил (вернее, пролаял), когда приблизился к нам:
– Где камень?
В это время браслет с изумрудом находился на руке Винсента, скрытый длинным рукавом от взглядов посторонних, и понятно, что утаить эту вещь нам не удастся. Как только начнут связывать руки – враз найдут и снимут, а турег без разговоров заберет браслет себе.
– Об этом поговорим потом... – начал, было, Винсент, но рогатый не стал слушать. В его руке, словно по мановению волшебной палочки, появился огромный кинжал, и турег прижал его к шее молодого человека.
– Где камень?
– Скажите этому дураку, чтоб он убрал свой ножик... – Винсент старался не делать лишних движений. – На море не стоит понапрасну играть острым оружием – чревато. А главное, хорошенько запомните: если в воду попадет хоть капля крови, то сюда сбегутся едва ли не все подводные обитатели из числа тех, что населяют воды подле Темного Утеса. Оно вам надо?
– Вначале туда, в эти самые воды, полетит твоя голова... – зашипел турег, но в этот момент за нашими спинами раздался голос:
– Он прав. Убери нож, если хочешь, чтоб мы все остались живы.
Оглянувшись, я только что не ахнула – этого человека я никак не ожидала увидеть! Передо мной находился тот самый колдун, который в свое время помогал «Звезде Востока» вновь и вновь становиться молодой и красивой. Вот уж кого не ожидала увидеть, так это его! Помнится, после смерти этой дамы ее охранники так отделали колдуна, что он едва не испустил дух. Более того: я была уверена, что к этому времени чернокнижник уже покинул сей грешный мир. Кажется, побои ему были нанесены такие, что выжить невозможно. Н-да, тут не знаешь, что и сказать...
С трудом передвигаясь, и опираясь на трость, колдун подошел к нам. Невольно бросалось в глаза то, что не заметить было невозможно: хотя каждый шаг дается ему непросто, чернокнижник с трудом прячет довольную улыбку. Этому-то что от нас надо, и как он тут оказался? Да уж, это не тот сюрприз, который нам хотелось бы получить!
– Повторяю – убери нож, мы и так скоро все узнаем... – продолжал колдун, обращаясь к турегу.
– Мне нужен камень... – почти что пролаял рогатый. – Немедленно!
– Если надо, то получишь, не сомневайся... – отозвался колдун. – Мне нужно выяснить, где они его прячут.
– У этой женщины в руках сумки – поищите в них!
Ярли прижала к себе сумки, с которыми не расставалась – еще бы, в них все наши деньги и те украшения, что мы утащили в доме хозяина чайной. В чем-то я ее понимала: мне эти украшения не нужны – с меня за глаза хватит сапфирового колье, которое мы сумели вернуть, наши спутники тоже не проявляют ни малейшего интереса к женским побрякушкам. Так что Ярли вполне обосновано считала эти украшения чем-то вроде своего приданого, и расставаться с ними у нее не было ни малейшего намерения. Там, в сумках, находится настоящее богатство (во всяком случае, многие могут посчитать его таковым), и когда сумки откроют, то те люди, что сейчас находятся на баркасе, почти наверняка разделят деньги и украшения промеж собой – увы, но блеск золота застилает глаза многим. Ну, а когда найдут мое сапфировое колье, то понятно – с того момента я его больше не увижу. Что ни говори, но туреги купили его на торгах, и потому желают его вернуть. Ой, только не это!