А сегодняшней ночью все изменилось. Присмотрев очередные жертвы, мужчина отправил свою полупрозрачную тварь туда, где остановились эти люди, но что-то пошло не так. Вновь появившись перед своим хозяином, медуза в ярости набросилась на него, а заодно и на нескольких человек, кто в тот момент был рядом с ним. Погибли все, кто не сумел спрятаться, а потом сдохла и сама медуза, растекшись грязной лужицей, но еще до того стало понятно, что кто-то всерьез поранил эту тварь. Немногим позже стало известно, что ее убил праведник, который шел на поклонение Святой Фатуш, и тронуть этого человека никто не посмел – как бы хуже не обернулось, потому как Всевышний накажет виновного в смерти праведника, который умеет сражаться с созданиями Темных Небес...
Что сейчас творится в поселке? Да там сейчас просто как разворошенный термитник! Одни забирают припрятанные деньги и собираются бежать, другие молятся, третьи собираются уезжать, но все без исключения почувствовали огромное облегчение – все же жить годами под страхом смерти очень тяжело! Ну, а эти двое направились в город под нашей защитой – мол, там у нас свои дела, не спрашивайте какие!.. Впрочем, все стало понятно из их обмолвок: когда-то стражники обещали хорошие деньги тому, кто расскажет о том, что происходит в Ташете, только вот желающих откровенничать не нашлось. Сейчас же эти двое рыбаков (у которых, как я поняла, в кармане нет ни монеты, и в поселке считаются едва ли не последними бедняками), решили первыми придти в город, вернее, к стражникам, рассказать правду и получить обещанную награду. Что ж, каждый выживает, как умеет...
Слушая рассказ рыбаков, мы и сами не заметили, как преодолели расстояние до Аяса. Обычный портовый город – вначале идут небогатые хибарки бедняков, затем доима побогаче... Что касается рыбаков, то придя в город, они явно воспрянули духом, а через какое-то время и вовсе ушли от нас под благовидным предлогом – все верно, не делить же обещанную награду с нами!
– Ну, наконец-то, думал, не выдержу!.. – Дорен вытер пот со лба. – Так хотел этих двоих кое о чем расспросить, но был вынужден молчать, изображая паломника. Даже не знал, что это так трудно – молчать несколько часов подряд! У нас в полку один из офицеров говорил, что когда поссорится с женой, то она молчит по несколько дней, и это здорово действует ему на нервы! Увы, но тогда я не понимал, что это такое! Если мы с ним еще раз встретимся, то посочувствую бедняге!
– Куда мы сейчас?.. – спросила я.
– В порт... – Винсент оглянулся по сторонам. – Надеюсь, нам хотя бы сейчас удастся покинуть эту страну.
А уж как я то на это надеюсь!..
Глава 19
Как бы нам ни хотелось первым делом отправиться в порт, все же пришлось набраться терпения, и пройтись по нескольким лавкам, в которых торговали старой одеждой, благо таких магазинчиков в этом портовом городе хватало. Для начала нам нужно было переодеться: что ни думай, а Винсент прав, говоря о том, что будет лучше, если внешне мы не станем отличаться от здешних обитателей. Хотя в этом городе хватало людей из разных мест и стран, но и городская стража не дремлет, у здешних служителей порядка глаз наметанный, так что нам желательно выглядеть как можно проще и незаметней.
В результате через час мы все были одеты в далеко не новую, выцветшую на солнце серо-зеленую полосатую одежду, сшитую из дешевых тканей. Почему мы выбрали именно такое одеяние? Так посоветовала Ярли (которая когда-то была в этих местах со своим отцом) – оказывается, именно так одеваются крестьяне в тех поселках, что находятся в глубине страны, и потому для нас сейчас самое лучшее – это выглядеть столь же непрезентабельно. К тому же следует принять во внимание, что за молчаливыми деревенскими жителями стражники приглядывали вполглаза, потому что крестьяне, приезжая в город, делали все, чтоб не ввязаться ни в какие неприятные истории, и вообще старались как можно быстрей покинуть Аяс, который считали едва ли не рассадником всех пороков на земле. Наверное, потому приезжие селяне всегда держатся несколько отстраненно, ходят небольшой толпой, боясь отстать от своих спутников, да еще и все свои вещи при себе таскают, боясь оставить их без присмотра на постоялом дворе. А уж если принять во внимание, что у здешних крестьян принято закрывать лицо краем головного убора, внешне напоминающего намотанную на голову косынку, то лучшей маскировки для нас придумать просто невозможно.