Вся эта картина была неприятна сама по себе, но куда отвратительней выглядела сама хозяйка этого дома, которая находилась тут же, в подвале. Ее едва ли не трясло от нетерпения, на лицо падали отблески от огня, делающие его еще более отталкивающим, а пальцы с ярко накрашенными ногтями постоянно находились в движении, и тени, которые они отбрасывали, куда больше напоминали движения пауков. Конечно, общая обстановка в подвале просто-таки пугала, но омерзительней всего выглядела эта женщина, которая ради своей прихоти готова была пойти на какое угодно преступление. Надо же, и красавчик ее тут же, стоит с выражением страдания на лице, и в то же время поливает меня ненавидящими взглядами. Вряд ли у него серьезные раны, скорее, обычные порезы, но зато сейчас голова несчастного мученика перевязана роскошным вышитым шарфом, и он просто-таки олицетворяет собой жертвенность ради бесценной женушки. Не скажу, что красавчик в восторге от происходящего – наверняка супруга позвала его для того, чтоб он, после волшебного преображения любимой супруги, первым восхитился тем, какая сказочная красавица досталась ему в жены. И колдун тоже здесь, хотя где ему еще быть, если не тут, ведь именно ради обряда он сюда и приехал.
– Подойди сюда... – приказал колдун на языке моей страны, и я двинулась к нему помимо своей воли. Значит, он опять подчиняет меня себе, и сопротивляться ему я не в силах, и произнести хоть слово тоже не в состоянии. В такой ситуации следует радоваться хотя бы тому, что мой разум не затуманен, и я осознаю то, происходит вокруг.
– Что касается вас... – колдун перевел взгляд на охранников, которые чувствовали себя здесь весьма неуютно. – Идите за другими невольниками, и ждите, пока вас не позовут.
Дважды повторять не пришлось – охранников словно ветром сдуло. Это и понятно: любой разумный человек желает держаться как можно дальше от дел колдунов.
– Теперь слушай... – колдун снова посмотрел на меня, опять перейдя на мой родной язык. – Тебе выпала великая честь совершить благодеяние для одной из самых красивых женщин, которые когда-либо рождались на этом свете. Вскоре «Звезда Востока» вновь засияет пред нами, освещая этот мир своим дивным присутствием.
Да по мне пусть светит, как хочет и где пожелает, лишь бы это самое сияние не проводилось за чужой счет! Беда только в том, что о подобных мелочах звезды, похожие на нашу хозяйку, как правило, не думают.
– Так вот... – продолжал колдун. – Так вот, я вижу, что ты – последняя в роду своего отца, а именно это нам и надо. Я сейчас проведу обряд, где вызову всех твоих предков, и поясню, что тебе нужна их помощь. Более того – ты тоже должна умолять их о подмоге. Дело это рискованное, но ты должна это сделать...
Так вот, значит, что им нужно... Ой, и как же я раньше не догадалась в чем тут дело! Ранее, краем уха, я слышала о таких обрядах, вернее, о том, чего можно добиться, если последний человек в своем роду при помощи особых ритуалов вызывает помощь всех своих предков, хотя лишний раз тревожить их ни в коем случае не стоит. Правда, эта помощь возможна лишь в том случае, если род, о котором идет речь, по-настоящему древний и знатный. Говорят, подобное обращение последнего человека в роду может творить самые настоящие чудеса, ведь вся сила Небес будет направлена на исполнение этой просьбы! Однако такие обряды можно делать лишь в самом крайнем случае, и если окажется, что помощь была направлена на недоброе дело, то весь род на Небесах будет проклят на веки вечные. Ясно и то, о чем меня сейчас заставят просить свой род...
– Надеюсь, тебя не стоит лишний раз убеждать в необходимости полного и добровольного сотрудничества... – продолжал колдун. – Ты все равно сделаешь, что тебе будет сказано, так что давай все решим по-доброму, без применения дополнительного воздействия, а я могу быть по-настоящему безжалостным, если ты вздумаешь своевольничать!
А вот мне кажется, что если бы ты, чернокнижник, мог это сделать, то давно бы лишил меня не только сил, но и воли, только вот в этом обряде, судя по всему, одурманенный разум жертвы не подходит.