– Не возражаю... Лиз, ты лучше спи, а то завтра нам придется много идти...
– Хорошо.
– Да, и вот еще что... – Вин улыбнулся. – Лиз, можешь считать это запоздавшим комплиментом, но я только недавно рассмотрел, какая ты красивая.
– А раньше не замечал?.. – я даже несколько растерялась от таких слов, потому как в последнее время мне приходилось слышать о своей внешности несколько иное мнение, куда более негативное.
– Возможно... – Вин обезоруживающе развел руками. – Знаешь, ты вечно ходила в этом старом платке, которое наполовину закрывало лицо, отворачивалась, и потому казалась старше своих лет. А вчера ты словно преобразилась! То-то невольники упоминали о том, что хозяин, увидев тебя, так просто не отстанет – он, как и все мужчины, неравнодушен к красивым женщинам, тем более что с его законной половиной вряд ли можно полноценно радоваться жизни.
А ведь и верно – красавчик, как выразилась бы бабуся Вогана, враз положил на меня глаз, дожидался, когда я покину комнату его супруги, чтоб предъявить права на меня, как на свое имущество. Надеюсь, бесценная женушка впоследствии устроила ему хорошую трепку – она ж прекрасно понимала, по какой причине я разбила вазу с фруктами о голову ее дорогого супруга.
– Спасибо за комплимент, приятно слышать... – улыбнулась я. – Просто мне позволили смыть с себя толстый слой грязи, а еще я где-то потеряла платок...
Мы отправились в путь сразу же после того, как чуть посветлело, и можно было рассмотреть то, что находится у нас под ногами. Небольшие холмы сменялись ровной поверхностью, потом земля вновь шли бугры и пригорки. Хватало каких-то ползающих насекомых, иногда пробегали мелкие зверьки, отдаленно напоминающие мышей, то и дело видели змей... Песок, мелкие камни, сухая земля с чахлой растительностью, а еще в ней полно мелких норок... Так поневоле и задашься вопросом – как же тут живут люди, в этой жаре и сухости, ведь они должны что-то растить на своих огородиках? Хотя, кажется, в селениях хватает зелени... Впрочем, я опять думаю не о том.
Шли быстро, хорошо понимая, что нам надо как можно дальше оторваться от преследователей. Вин уже коротко сказал нам о том, что с поимкой беглых рабов тут особо не заморачиваются. Все просто: для отлова сбежавших невольников в господском доме с утра собирают окрестных жителей, и те отправляются на охоту за очередным беглецом. Естественно, здешние обитатели хорошо знают местность, и не прочь заработать, так что вряд ли просто так отстанут от нас. Конечно, с ними пойдут и охранники, но тут нет особой разницы, потому как большая часть охранников, несущих службу в имении, набрана как раз из местных жителей. Поговаривали, что хозяйка, несмотря на свою скупость, никогда не жалела денег на оплату охранникам, и они верно ей служили – еще бы, никому не хочется терять такой хороший источник дохода, особенно здесь, в глуши!
Единственное, что радует в нашей непростой ситуации, так только то, что по нашему следу не пустят собак, и причина этого кажется просто невероятной – их здесь просто нет. Как это ни удивительно, но в здешнем государстве под названием Тарак собака (надо же!) считается грязным животным, и поэтому жители их не заводят. Держать у себя собак дозволено лишь иноземцам, причем не просто так, а по особому разрешению. Впрочем, даже они стараются не злоупотреблять этим дозволением, потому как от неприязни окружающих это не спасает. Что же касается нашей ситуации, то здесь я могу сказать только одно: нам очень повезло, потому как в округе нет ни одной собаки.
Поднималось солнце, становилось все жарче, но мы старались идти настолько быстро, как это было в наших силах, и на коротких привалах каждый по очереди делал по глотку воды из фляжки. Это, конечно, совсем немного, но воду надо экономить, ведь неизвестно, когда в этих засушливых местах нам удастся встретить хоть какой-нибудь источник. А еще неплохо бы поесть, но тут уж ничего не поделаешь – надо терпеть, тем более что на сегодняшней жаре есть не очень-то и хочется.
Мы почти не разговаривали – пока не о чем, да и не стоило тратить на это силы. Зато с наступлением дня мужчины то и дело оглядывались по сторонам – как видно, смотрели, нет ли погони. А еще братья иногда наклонялись, и поднимали с земли округлые камни, и складывали их к себе в карманы, так что через какое-то время идти им стало куда тяжелей – все же камни весят немало. Понятно, что без крайней на то нужды мужчины вряд ли стали бы собирать камни, но они ничего не говорили, а мы не спрашивали.
Однако время шло, ничего не менялось, и я уже начала, было, наивно надеяться на то, что мы ушли от погони. Увы, когда время приблизилось к полудню, Вин, оглянувшись в очередной раз, коротко ругнулся: