Однако мы прошли совсем немного вперед, как увидели лежащую на земле холщовую сумку, причем старую и потрепанную – с такими здесь обычно ходят здешние крестьяне. По-сути, это был обычный мешок с длинным ремнем – недаром такие сумки носят через плечо. Понятно и то, каким образом она тут оказалась: эти так называемые охотнички только что не кружили вокруг нас, выбирая удобный момент для атаки, а также едва ли не подталкивая вперед другого человека – никому не хотелось первому лезть под летящие камни. Ясно и то, что эту сумку вряд ли кто-то уронил (хотя, на мой взгляд, именно на этом и строился расчет) – скорее, ее оставили специально. Ладно, посмотрим, в чем тут дело.
Как это ни странно, но в сумке оказалось несколько больших лепешек, пусть и довольно сухих – в этой стране хлеб большей частью пекли из ячменной муки, а он быстро черствеет. В любом случае при одном только взгляде на эти присыпанные мукой лепешки у меня только что не забурчало в желудке. У остальных, впрочем, тоже.
– Это что еще за подарок?.. – поинтересовался Дор. – Ох, что-то я крепко сомневаюсь в том, что кто-то не обратил внимания на то, что потерял свою сумку, и остальные тоже не заметили лежащее на земле хозяйское добро. Во всяком случае, ни мотыг, ни дубинок на земле не оставлено – все подобрали.
– Может, лепешки отравлены?.. – предположила я.
– Кто знает... – Вен закрыл сумку, и повесил ее себе на плечо. – Хотя вряд ли крестьяне потащат с собой отраву – здешние законы весьма суровы к отравителям. Да и за хранение яда в этой стране можно головы лишиться.
– Да в этой глуши никаких законов нет!
– Э, не скажи... – невесело усмехнулся Вин. – Для господ тут, и верно, законы не писаны, а вот простых людей заставляют их придерживаться, и строго спрашивают, если что не так... Ладно, пока уберем этот хлеб, а дальше будет видно. Пошли дальше, и не забываем собирать камни...
Снова холмы, сухая земля, камни... Каждый раз, поднимаясь на очередной холм, мы с надеждой смотрели вокруг – нет ли где-то зеленого пятна или хотя бы небольшого водоема, но пока не было ничего похожего. А вот вслед за нами, как оказалось, отправилось несколько человек, но какое-то время они шли на довольно-таки значительном расстоянии, не приближаясь, но и не отставая. Впрочем, через полчаса они от нас отстали, и сколько мы не осматривались вокруг, так никого из них увидели. Прошло еще полчаса, и мы окончательно убедились, что, погони, по счастью, не видно, и очень хочется надеяться, что люди, преследующие нас, решили более не идти за нами.
С того времени, как мы покинули каменистую площадку, прошло не менее часа, и мы стали уже подумывать об очередном привале, присматривая подходящее место. И вот, забравшись на вершину очередного холма, Вин, шедший впереди, остановился, смотря вперед, а потом повернулся к нам.
– Или это у меня с глазами что-то не то, или впереди вода...
Излишне упоминать, что мы все едва ли не мгновенно оказались рядом с Вином, на вершине холма, и от удивительного зрелища у нас перехватило дыхание – внизу, между несколькими холмами, находилась небольшая зеленая ложбинка, посреди которой находилось крохотное озеро. Тишина, покой, никакого присутствия человека...
Не сговариваясь, мы бросились вниз, и уже через несколько минут жадно пили воду, которая, на удивление, оказалась прохладной и довольно-таки чистой. Наверняка внизу бьют холодные ключи...
От воды мы смогли оторваться только после того, как каждый понял, что он более не в состоянии проглотить ни капли. Вот теперь можно и осмотреться, понять, где же мы оказались. Не знаю, что думали остальные, но мне показалось, что я попала едва ли не на Небеса – зеленая трава, прохлада от воды, тишина... Даже жара здесь не так ощущается, что объяснимо – ведь день близится к вечеру. Удивляло и другое – едва ли не все вокруг было покрыто длинными плетями растущих тыкв и дынь. Впрочем, хватало и вызревших...