Однако ходить никуда не пришлось. На поляне появилась неопрятная старуха в халате и китайских тапочках и парнишка лет семнадцати с землисто-серым, испитым лицом.
— Машка! Вот ты где, шлюха! — закричала старуха и бросилась к козе.
— Я же говорил, теть Поль, что она у этих городских мудаков, — сказал парнишка, — куда ей еще деваться?
Старуха уперла руки в боки и разразилась потоком матов, основной смысл которых состоял в том, что воровать чужих коз нехорошо. Все, кто был в мастерятнике, недоуменно смотрели на разъяренную бабку, пытаясь сообразить, что же привело ее в такое бешенство. Прооравшись, старуха отвязала козу и потянула ее за веревку. Коза уперлась всеми четырьмя ногами, не желая покидать тенистую полянку со свежей травой. Старуха опять заорала — теперь уже на свою Машку, а ее спутник огрел козу по спине хворостиной. Взбрыкнув, своенравное животное рванулось вперед, и старухе, чтобы не упасть, пришлось припустить за ней со всей возможной для ее возраста скоростью.
— Кто бы знал, как задолбало! И это — реальный мир, мать его! — произнес Ирбис, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Эти глюки, что ли, — реальность? — выглянул из своей палатки Странник. — А я-то думаю: кто орет?
Он достал гитару, взял несколько аккордов и намеренно-фальшиво пропел:
"Как нас вставило,
как нас вставило,
как нас вставило, Боже,
Что б вас вставило,
что б вас вставило,
вас так вставило тоже!"
— Суки! Пидоры волосатые! — прокричал деревенский парнишка, не успевший еще далеко уйти. Ирбис сделал шаг в его направлении, и пацан бегом бросился догонять старуху.
— И страховочный шнур, которым ее привязывали, унесли… — огорченно сказал мастер по оружию.
— Да ладно, наплюй! У каждого — своя реальность… А утро по определению добрым не бывает…
Странник снова залез в палатку, покопался там немного и вылез с бутылкой пива в руках:
— На, полечись, а то ты хороший приполз — аж завидно.
— Сигурд, собака, спирта привез, — Ирбис сделал несколько жадных глотков. — Фу, теперь даже жить можно…
— Ага, а ты, значит, проявил солидарность и предложил свою помощь в уничтожении спиртных запасов. Напилась, значит, кошка с собакой, теперь болеет, — паясничал Странник.
— Да пошел ты!
— Ладно, ты чипы железа на второй день куда девал? Сейчас же капитаны прибегут.
— В рюкзаке чипы, Дэн их вчера просто не нашел, — ответил Ирбис.
И началась обычная мастерская суета, потому что игроки уже тоже проснулись, и где-то кого-то уже выносили, где-то маги что-то изобрели, и требовались сертификаты…
11.
В Лабиринте, когда Синий Дракон расположился на своем посту, тоже было тихо. Синие рыцари мирно спали. По крайней мере, шевеления в их лагере заметно не было. "Вряд ли с утра пораньше кому-нибудь понадобится моя мудрость". — Совершенно справедливо предположил старый профессор и взялся за конспекты, составленные вчера рыцарями.
"Легенда о сотворении Мира.
Записана Волчьей Метлой в племени Черепах, живущих на юго-запад от Порубежного ручья под Горкой Без Названия с Горелой Сосной на Вершине сэром Бульдозером. Рассказана деревенским дурачком, утверждавшим, что он индийский бог Шива.
Сначала не было ничего, но была Вероятность всего. Вероятность долго маялась от скуки, а потом решила превратиться в Реальность, потому что пребывать в Реальности — гораздо более увлекательное занятие, чем созерцать потолок и копаться в носу. И хотя самокопание было излюбленным занятием Вероятности, но все когда-нибудь надоедает. Однако как только превращение началось, откуда-то появился Кто-то, и спросил Вероятность: "А оно тебе надо?"
Вероятность запарилась, взвешивая все "за" и "против", а так как и тех, и других аргументов было бесконечно много, то парилась она целую вечность. И пока Вероятность парилась, Кто-то перепутал нити, связывающие Вероятность с Реальностью, а Реальность — с ее Миром, и оборвал некоторые из них, а на некоторых навязал таких узлов, что разобраться в путанице было совершенно не возможно.