Комплексные тренировки
В это утро будильники Звездного городка отметили начало дня экзаменационных комплексных тренировок.
В центре подготовки космонавтов три члена основного экипажа подошли к небольшому круглому столу. Мирон доложил членам комиссии о прибытии для прохождения испытаний и выбрал билет. После короткого напутствия и общения с прессой экипаж прошел к тренажерам. Инструкторы наблюдали за его действиями удаленно.
– Поразительно, – сказал один из них другому. – Эти трое работают, словно один организм.
– Да, команда слаженная. Но обрати внимание еще на одну любопытную деталь. Они начинают выполнять действие на какую-то долю секунды раньше, чем возникает смоделированная для них аварийная ситуация.
– Ты тоже заметил? А я думал, мне мерещится. Ты знаешь, на что это похоже? На чутье братьев наших меньших.
– Точно. Зверушки ведь заранее ощущают приближающиеся природные катаклизмы. Еще ничего не видно и не слышно, а они уже реагируют. Наверное, и люди могут улавливать и обрабатывать невидимые сигналы.
Говоривший засмеялся.
– Представляешь? ЦУП выдает им команду на действие, а они сообщают: «Уже выполнено». Им говорят: «Но команда только что поступила». А они отвечают: «Но она уже была в ваших мыслях».
Собеседник улыбнулся, а экипаж тем временем закончил очередной этап работ.
– Все четко сделали. Ни одного лишнего движения. Даже придраться не к чему.
– Дай бог, чтобы и дальше у них все получалось. Космос способен смоделировать столько неожиданных ситуаций, что заранее все их не предвидишь.
На станции
Первые дни на МКС давались вновь прибывшим российским космонавтам непросто. Шли известные всем экипажам адаптационные процессы. Но к концу второй недели организмы приспособились к условиям микрогравитации.
После отчаливания корабля с европейским экипажем Мирон сразу направился к личному модулю в виде узкой вертикальной кабинки. Он забрался в спальный мешок, прикрепленный к стене, и застегнул молнию. Постоянный шум на станции ему уже не мешал, а усталость после напряженного дня ускорила уход в сон.
– Рад приветствовать тебя, Савитар. Даже не вспомню сейчас, когда мы с тобой в последний раз встречались.
– Во второй половине прошлого века по земному летоисчислению, Мирон. Из вас троих ты ушел в воплощение первым.
– Да. Наша команда тогда работала над устранением последствий ядерных испытаний, которые никак не прекращались. И Земля неуклонно приближалась к взрыву.
– А у нас не было вариантов для спасения земного человечества.
– Я помню, что была планета, близкая по своим свойствам Земле. И на нее при худшем развитии событий можно было переместиться. Но эта планета была захвачена Темным Иерофантом и осенью 1949 года пострадала во время его битвы со Светлым Иерархом. Фактически, она была убита, так как получила трещину в ядре.
– Она жива, Мирон. Наши Высшие залечили ее ядро. Но все же она еще не готова принять человечество. Нужно много времени, чтобы восстановилась ее сожженная кора.
– Но ведь была еще одна планета, осваивать которую ушла наша исследовательская группа?
– Она есть и сейчас. Но эта маленькая планета не сможет принять всех. И дело даже не в ее размерах. Вибрации ее настолько высоки, что мало кто из людей сможет их выдержать.
– Получается, что вариантов эвакуации по-прежнему практически нет.
– И поэтому Землю пытаются сохранить всеми возможными способами.
Игорь и Лена немного задержались, общаясь с родными. Новые средства связи, внедренные на станции, существенно облегчили коммуникации. Наташа сильно переживала за Игоря, но держалась мужественно. Муж Лены посылал ей всю свою любовь.
Предстоящий рабочий день надо было встретить бодрыми и работоспособными. Поэтому через короткое время шторки-двери и на двух других кабинках задернулись, отделив личные пространства космонавтов от остальной части станции.
– Савитар? К нам приближаются какие-то осложнения?
– Проблема находится уже совсем рядом с вами, Лена.
– Она как-то связана со станцией?
– И с твоим непримиримым врагом Варгом.
– Варг? Он ничем не напоминал о себе после сорок девятого года.
– Тогда многие из темного лагеря были дезориентированы. Их владыка внезапно пропал и не откликался ни на какие призывы. Они не могли поверить в то, что его больше нет на планах проявления, так как он потерял все оболочки сознания во время битвы.