- Револьвер возьмешь? - спросила Люба.
- Обязательно. Запомни, когда расследуешь убийство, без оружия никак нельзя. А Володя выходить из офиса тебе запретил.
Пятнадцать минут они кричали друг на друга. И Николай сдался. Владимир не знал, что Сеня уже год тренировал Любу, а Николай знал. Но Володе не говорил, опасаясь его гнева и возможной ссоры со старым другом.
Люба давно стремилась к настоящей работе. И Николай ее понимал. Люба быстро определила адрес. Когда есть компьютер, это не проблема. Им пришлось ехать через всю Москву. В метро полно народа. Донимали нищие, певцы в переходах, крикливые объявления и реклама, где только можно.
Спустя час они с трудом нашли маленькую улочку и пятиэтажную "хрущебу", едва заметную среди разросшихся деревьев. Квартира, которая их интересовала, находилась на пятом этаже. Лифта, конечно, не было. Они, стараясь не шуметь, поднялись на нужный этаж. Квартира номер 20. Дверь полуотворена. Дядя Коля и Любаша переглянулись.
- Опоздали...- прошептал Николай.
- Неужели... Опять? - Люба побледнела.
Николай достал револьвер и осторожно протиснулся в квартиру, велев Любе остаться на лестничной площадке. Его не было минут 20. Наконец, он вышел к Любе.
- Старуха мертва. Окоченела совсем. Задушена, синим галстуком. И кошелек рядом валяется... Тебе туда нельзя, - прикрикнул он на Любу, которая хотела заглянуть в квартиру. - Цыц! Мала еще, такие дела расследовать. И следы незачем оставлять. Линять отсюда надо, в милицию о трупе сообщить. И Володе.
- Погоди, Дядя Коля. - Люба схватила его за рукав. - С соседями надо поговорить. До милиции.
- Конечно, надо.
В трех квартирах на их звонки никто не ответил. Видно, никого дома не оказалось. Но на четвертом этаже им повезло. Когда Люба позвонила, залаяла собака, двери приоткрылись на цепочку, и в щель протиснулась любопытная мордочка белого пуделя.
- Кто такая? - Неприветливо спросила пожилая женщина.
- Я из Собеса. Выясняю, в чём нуждаются одинокие пенсионеры.- И Любаша просунула в щель припасенный документ со своей фотографией.
Таких "документов" Володя запас великое множество, и они, как правило, срабатывали. Женщина долго изучала фотографию, печать, а потом сказала:
- Входи, дочка! Если ты воровка, предупреждаю - взять у меня ничего. Всё ценное давно продала. Вот только если чёрно-белый телевизор возьмешь! - и она засмеялась, снимая цепочку, и испугалась, когда увидела, что за девушкой в квартиру шагнул высокий мужчина средних лет. - Наверное, спортсмен бывший. - подумала хозяйка, увидев военную выправку и широкие плечи Николая.
- Не пугайтесь! Мы не грабители, работаем с девушкой в частном детективном агентстве и хотели бы задать Вам несколько вопросов. Собес, конечно ни при чём. Мы хотели бы задать Вам несколько вопросов о соседке вашей - Квашниной Тамаре Максимовне, если Вы не возражаете, конечно.
У бабули Любаша и Николай пробыли час. Баба Маня, как она велела себя называть, жила одна. Иногда приезжал навестить ее племянник, которому она завещала квартиру.
- Он у меня хороший, - похвасталась она. - И смерти мне не желает.
Сначала она рассказала гостям свою биографию, затем принесла пыльный альбом с фотографиями. Любаша и Николай не торопили ее. Пили в чистой кухоньке чай с печеньем и разглядывали многочисленных родственников бабы Мани.
- Многих уже в живых нет, - вздыхала хозяйка. - Царство им небесное... Хорошие были люди. Все, как есть, трудящиеся и партийные. С наградами и премиями прожили за ударный труд, Социализм строили, который просрали мерзавцы разные. Чтоб им ни дна, ни покрышки!
Наконец-то, она заговорила о соседке с верхнего этажа.
-Вот она в молодости какой была, ткнула пальцем Баба Маня в фотографию, где было запечатлено застолье.- С самого начала, мы с ней дружили, с Тамаркой. В бараке жили при швейной фабрике. Потом барак сломали, получили мы квартиры в хрущебе. Вот здесь на фотографии новоселье справляли. Не задалась жизнь у Тамарки. Муж бросил, ушел к другой. Какая-то болезнь женская у неё была. Рожать не могла. И стала она попивать. Сначала немного, а потом спилась совсем. Ругала я ее, увещевала, да что толку! Совсем опустилась - грязная, страшная, смрад от нее шел, стоять рядом нельзя, хоть нос зажимай...
- А кто-нибудь навещал ее? - Спросил Николай.
- Пьяные дебоши были. Крики, драки, соседи милицию вызывали. А кто приходил не знаю. Бомжи какие-то. Пьянь, одним словом. Она, как пенсию пропьет, ко мне бегала деньги занимать. Да не отдавала никогда. Но третьего дня удивила она меня. Пришла ко мне - помытая, в чистой одежде и долг принесла. Сказала: " Друг у меня теперь есть, помогает материально, и пить не велит". Мужчину очень хвалила: "Шикарный мужик, положительный, непьющий, жалко, что молодой для меня. Но сказал, что я напоминаю ему мать и, что он меня пожалел."
- А вы видели ее друга?
- Не пришлось. А вот соседский мальчишка, Мишка его зовут, видел. В третьем подъезде, квартира 42, - сказала баба Маня и горестно вздохнула.- Мальчонка деловой, учится хорошо, в шестом классе, на пятёрки. Да не повезло ему с родителями. Мать в прошлом году померла. Отец пьет уже давно. Изверг. Бьет мальчишку. Требует каждый день бутылку водки у мальчонки, а денег не дает. Нигде не работает. Мишка на рынке подрабатывает. Коробки с продуктами таскает, извелся весь. Худой, как палка, одет плохо. А когда отец лютует, часто ночует у меня или у Тамарки. Вот он и видел друга Тамаркиного, сам мне говорил. А друг-то тот, Мишке не понравился. Мишка говорил, глаза у него, как у змеи, злой и страшный человек, хотя одет справно, не бомж. Он его испугался, когда увидел. Друг этот зашел на минутку, Тамарка ему какой-то кулек отдала, а он как зыркнул на Мишку, что у мальца ноги подкосились.
- А почему вы меня про Тамарку спрашиваете? - спохватилась баба Маня. - Может, случилось что?
- Случилось. Вы к ней в квартиру не ходите. Запритесь на все замки, двери никому не открывайте, сидите тихо. На улицу пока не выходите. Подруга Ваша умерла. Ее убили.
- Батюшки-светы! Убийство, значит?
- Убийство. Мы милицию вызовем, а сами к мальчику наведаемся. Про Мишу милицию не оповещайте, а то затаскают его на допросы. Мы его сами охранять будем, поскольку он является важным свидетелем. А отцу его мозги вправим, как положено. Следы побоев у мальчика на теле наверняка есть?
- Есть, есть! Весь в синяках ходит, и от ремня на спине следы есть. Сама видела! - и баба Маня заплакала.
- Лишим его отца родительских прав, - пообещал Николай. - И срок ему за избиение ребенка будет. Пусть в тюрьме посидит, мерзавец. Любаша - юрист, все законы знает, не сомневайтесь.
Николай и Любаша попрощались со старушкой и спешно пошли искать 42 квартиру. Метель разбушевалась с новой силой. Ветер сбивал с ног. Согнувшись, сыщики направились к третьему подъезду.
* * *
Володя Долбачев поднимался по лестнице к клиенту, когда зазвонил мобильник. Николай доложил об убийстве, о том, что баба Маня поведала, и сказал шефу, что они с Любой направляются в квартиру, где проживает мальчик.
- Любашу немедленно отправь в офис! - гневно закричал Володя. - Почему мои приказы не выполняются? Что за самоуправство? Накажу вас обоих, не думайте, что ваша самодеятельность вам так пройдёт! На поводу у девчонки пошёл? Ты же, Николай, сыскарь с опытом. Девчонку подставить хочешь? Ну, настоящий разговор впереди! Дело опасное и мутное. И преступник опережает нас на несколько ходов. Теперь охотится за парнишкой, а вы с Любой засветились.
Володя положил мобильник в карман. Он расстроился. Рвется Любаша к настоящей работе. Похоже, не остановить. Думает, я не знаю, что Семён ее обучает. Она неосторожна, эмоциональна, рано ей лезть в разборки, которые впереди Обязательно будут. Преступник умен, осторожен, свидетелем будет убирать, а вдруг он Николая и Любу проследил? И сейчас следит, не дай Бог! Володя знал, что Николай проверит, нет ли за ним слежки. А если не заметит? А если не получится? Всё может быть. Интуитивно чувствую, что наш противник из милицейских, а может быть ещё круче. Что за человек? Почему ополчился на бывшего прокурора?