Лава горько усмехнулась:
— Скажу больше: мы с ним встречались. Собственно, поэтому он запомнил про машину, крышу со снегом, кафе, где мы оба отравились, шторм во время нашей вылазки на пляж и многое-многое другое…
Она перелистнула тетрадь и прочла:
"19 октября. Кажется, уже в 46-ой раз 19 октября. В этот день, если мы с Лавой, то каждый раз падаем в лужу. Если Лава без меня, то каждый раз попадает на водителя, которого мне хочется прибить. Пару раз он её всё-таки сбил.
Но несколько раз мне удалось её предупредить, и было два раза, когда ничего не произошло, а я просто стоял как дурачок.
20 октября. День, когда на дереве висят печеньки. Предлагаю учредить новый национальный праздник — День печенья на дереве.
Обычно вечером проходит компания подростков, где есть Атка, и снимают эти печенья прежде, чем до них доберутся местные грачи и галки.
21 октября. Лава, с которой я пока не встретился, обычно думает, что это я забрал печенье. В этот день особо ничего не происходит, но погода мерзопакостная и я часто не выхожу из дома."
— Я ничего не понимаю… — растерянно пробормотала Дора.
— Лава!
Подруги — одна непосредственно, вторая через камеру — увидели, как в палату вошла раскрасневшаяся с мороза Атка.
— Ты как тут? О, привет, Пандора.
— Привет, — кивнула Дора.
Лава ехидно прищурилась на сестру.
— Прогуливаешь школу?
Атка сморщила нос.
— А тебе очень весело не быть на работе, да?
Она сняла с плеч рюкзак, поставила его на пол и вытащила оттуда пачку тех самых печений.
— Это тебе. У меня с собой ещё яблоки, бабушка оладушек напекла… Ещё раз извини за то, что в октябре случилось. И… вообще за всё.
Лава подмигнула Доре:
— А вот и конец праздника печенья на дереве.
Дора застыла перед камерой, открыв рот, а Атка неожиданно выпалила:
— Ну раз у тебя всё так хорошо, тогда мы 31 декабря тебя домой заберём! Потому что Новый год без тебя — неправильно! И ты… — Она посмотрела на Дору по ту сторону экрана. — Ты тоже давай приезжай, а то упадёшь с усталости и тебе в этот ваш коллайдер засосёт..
— К сожалению, только после праздников, — горько улыбнулась та. — Лав, что теперь будешь делать? Ведь Романа больше нет…
Некоторое время Лава загадочно смотрела в потолок.
— Я буду жить. Я обработаю и обнародую дневник Романа и найду информацию о его сокомандниках. И, конечно, выздоровею.
— То́повое решение! — Атка захлопала в ладоши. — Только я всё равно не поняла, что случилось с твоим масиком и почему вы все так грустите.
— Знаешь что, Дор? — неожиданно сказала Лава подруге.
— Чего? — почесала та голову.
— Дозируй нагрузку и соблюдай технику безопасности. А то станешь шестой.
Синий Клейна. Вместо эпилога
Лаванда Ходулина сумела поступить в университет второй раз заочно и наконец-то начать изучать то, к чему всю жизнь лежал её разум. И когда спустя четыре года она, покрасив свои бледные волосы в лавандовый и набив татуировку со знаком бесконечности, уехала из города к Пандоре Фуксин, мир уже знал о Романе Перевалове, его команде и эксперименте 14 августа. Это было первое в истории задокументированное путешествие людей во времени, которое, увы, закончилось печально. Горькая история послужила отчасти предупреждением, отчасти вдохновением для многих молодых исследователей.
Лаве только предстояло научиться работать с тонкими материями и антиматериями в институте, пока её подруга уже вовсю экспериментировала в отделе времени с БАКом — разумеется, с соблюдением всех мер предосторожности. Но все знакомые молодых учёных были уверены: Лава и Дора далеко пойдут. Им было ради чего работать.
Кстати, именно Кассандра из кластера проиллюстрировала книгу Лавы и Доры о пятерых путешественниках сквозь петли.
А Атка всё-таки стала учиться на дизайнера. Даже создала первую студенческую коллекцию под названием "Космический синий Клейна". Правда, синего Клейна там было не так уж и много, он разбавлялся лавандовым и медово-рыжим. Некоторые находили это безвкусным, а другим нравилось.
Вот только парням Атка по-прежнему не верила и пробивала их через Тамару.
Несмотря на столь трагические события в основании, этот вариант будущего сложился всё же благополучно, по крайней мере для подавляющего числа участников.
Лава, в бикини цвета синего Клейна, полулежала на циновке, задумчиво смотря на морские волны. За её спиной пестрели пейзажи острова Сентоза.